ю глубь леса и Ольге снова стало страшно. Им давно уже нужно было сворачивать направо, чтобы выбраться на соседний переулок, где стоял старый сарай – «Дом», добравшись до которого незаметно для «водящего» можно было выиграть. Однако Лена, казалось, не проявляла ни малейшего признака волнения, так что девочка, чтобы не прослыть трусихой, предпочла промолчать. Но вскоре, Ольге стало казаться, что за ними кто-то идёт... - Постой, – прохрипела она внезапно пересохшим ртом. – Лена, стой! Мы не туда идём! Нам нужно назад! Но подруга точно не услышала её. Она отпустила руку Ольги и зашагала ещё быстрей. Боясь отстать и остаться одной в кромешной тьме, она почти бежала следом, жалобно умоляя Лену остановиться. - Подожди! – всхлипывала она, задыхаясь от быстрой ходьбы и ужаса. – Стой! Лена, стой! Хватит! Я больше не играю! Стой! Прошу тебя! Мне страшно! – но подруга уже бежала, да так быстро, так быстро, точно её ноги не касались земли... Через несколько минут такой гонки, выбившаяся из сил Ольга споткнулась о корень и упала, а когда вскочила на ноги, то обнаружила, что она стоит в одиночестве среди ночного мрака, а Лены и след простыл. Ни о чём уже не думая, а ведомая одним только страхом, девочка круто повернулась и побежала обратно, но, не пробежав и сотни метров с ужасом поняла, что под ногами у неё хлюпает вода, а впереди простирается редкий, заболоченный лес... Она кинулась в другую сторону, но и там была топь... Ольга вновь повернулась и... вскрикнула от испуга: путь её преграждает невысокая, немного сутулая фигура, в которой она не сразу узнала свою подругу... - Лена, - прошептала Ольга, медленно приближаясь к ней и чувствуя, как холодеет её сердце. - Это ты?.. Хватит пугать меня!.. Слышишь?! Хватит! Лена?.. Девочка сделала ещё несколько шагов, но в этот момент призрак поднял голову и явил Ольге свой лик... Дикий, отчаянный, протяжный вопль ужаса прокатился по ночному лесу, и на мгновенье на переулках воцарилась мёртвая тишина, после чего, все собаки в округе залились яростным лаем, а десятки голосов загомонили, закричали и наполнили заросли шумом и светом фонарей. Со всех сторон люди хлынули на помощь попавшему в беду ребёнку и первым, вопя нечто-то несуразное, бежал отец Ольги. Раздирая в кровь лица и руки, проваливаясь в ямы и продираясь сквозь кусты, они мчались на крик, который звенел похоронным набатом в горячем и влажном как свежая кровь, ночном воздухе. На секунду крик прервался, точно девочку сбили с ног и попытались заткнуть рот, но потом, Ольга закричала снова. - Помогите! Помогите! МАМОЧКА, ПОМОГИ!!! – отчаянно гудел лес, и жуткое эхо вторило ему. –Помогите! Нет! Нет! НЕТ! Люди метались по кустам, всем казалось, что девочка совсем близко, но никто никак не мог её найти. Меж тем, Ольга теперь кричала так, будто сами двери ада разверзлись пред её взором. Волосы встали дыбом на голове искавших её людей и кое-кто, к своему вящему стыду, выскочил из леса и уже не осмелился вступить в него вновь. - А-а-а-а-а!!! А-А-А-А-А!!! НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! Обезумевший от горя отец Ольги рыскал точно демон по кустам, силясь найти своего ребёнка, но всё было тщетно. Неожиданно, крик перешёл в пронзительный, захлёбывающийся визг, а затем - в хриплый, угасающий клёкот. Потом стих и он. С ним разом оборвался и собачий лай. Взвыв точно раненный зверь, отец Ольги повалился на землю и беззвучно зарыдал, сотрясаясь всем телом. Пронзительная, звонкая, хрустальная чистоты тишина застыла над оцепеневшим ночным лесом и помертвевшими дачами. Поиски не прекращались ни на секунду до самого утра. Перепуганная и заплаканная Лена, в который раз показывала место, где она ненадолго оставила свою подругу, а по возвращению, не нашла. Лес прочёсывали с собаками вдоль и поперёк. Десятки фонарей и самодельных факелов мелькали в потёмках, отражаясь в стылой болотной воде, выхватывая из темноты бледные, ободранные и перепачканные лица. С рассветом, к поискам присоединились ещё больше жителей, но, несмотря на все усилия, тело девочки нашли только ближе к полудню, точно до этого, она была не видна для человеческих глаз. Ольга лежала ничком, на небольшой полянке, в двадцати метрах от своего переулка и в двух шагах от тропинки, и никто не мог понять, как можно было не заметить её раньше. На бледном, измождённом, резко постаревшем лице застыла гримаса нестерпимого ужаса, а на шее и груди темнели огромные синяки. Убийцу так и не нашли. По всей видимости, им был кто-то из своих. По крайней мере, так говорили, и это было похоже на правду. Также, никто так и не сумел объяснить, почему десятки рыщущих неподалёку мужчин так и не смогли прийти ей на помощь, хотя некоторые из участников той жуткой экспедиции в один голос утверждали, что порой слышали её крик буквально у себя под ногами. Быть может, виной тому было лживое болотное эхо, а быть может, нечто другое, что оживает ночами и выползает из липкого мрака на поросшие седым мхом кочки, чтобы подставить своё уродливое тело свету далёких, равнодушных звёзд. Кто знает... Кто знает... Её глаза были полны слёз. - Я запрещаю тебе рассказывать такие истории... Ты слышишь меня!? Запрещаю... Он хотел что-то возразить, но осёкся. Вместо этого он встал и обнял её. Они простояли несколько минут в тишине. - Пойдём спать, - мягко сказала он, спустя некоторое время. - Да, пойдём, - чуть слышно отозвалась она. Они вышли в тёмный, душистый сад и медленно побрели к дому. - Это ведь всё неправда, да? – спросила она, сжав в темноте его руку. – Скажи, что это неправда. Что это всё твои дурацкие выдумки. - Это всё мои дурацкие выдумки, – ответил он, целуя её в волосы. - Тут ведь никто не пропадал, – сказала она. – Никто? - Никто, - эхом ответил он. – Это просто неудачная история… Я больше так не буду… Через час, когда она уснула, он тихонько вышел на крыльцо и подставил лицо ночной свежести. Жаркий день спал точно покрывало, обнажив зияющую черноту звёздного неба. Колдовская ночь мягко ступала по дачам, заглядывая в непогашенные окна. Он вздохнул. Ему было стыдно, что он расстроил жену. Он и сам прекрасно знал, что на свете есть вещи, которых лучше не вспоминать на ночь глядя.