Сегодня вечеринка в честь дня рождения его брата, но мы, что логично, на ней не присутствовали, потому что Белова до сих пор не нашли, и старший Романов рисковать нами не хочет. Из вариантов: жить здесь и не высовываться или переехать к ним в дом и сидеть там, тоже не высовываясь. Когда эта эпопея завершится, мы попробуем пожить в квартире Влада, а дальше никто не загадывает, потому что с этим всем бы пока разобраться.
– Белов похитил Софию с вечеринки и бросил её умирать на дороге у клиники Алекса с несколькими пулевыми ранениями, – произносит он, и я чувствую, как холод растекается по венам.
– Она же его дочь, да? – уточняю я, потому что запуталась в этих родственных связях.
– Да. Младшая погибла, и он старшую не пожалел. Так послание оставил нам, что он знает, что мы знаем о его грязных делах, но сдаваться не собирается. Сволочь!
Монстр! Он настоящий монстр! Какой нормальный родитель так поступит со своим ребёнком? Да, любое убийство уголовно наказуемо, но родную кровь вот так в расход пустить… Смотрю на Романовых, которые за своих готовы весь мир в щепки разнести, и непроизвольно сравниваю с беспринципным Беловым. Он ещё более ненормальный и опасный, чем я думала. И он всё ещё где-то на свободе, более того, смог похитить дочь из ресторана, полного людей и охраны.
– Надо проверить Олли! – я соскакиваю с кровати, но Влад преграждает мне путь и запирает дверь на замок, вынуждая отступить. – Что ты делаешь?
– Я только что к нему заглядывал, и он видит десятый сон, пока обнимается с гоночной машинкой плюшевой. Не надо его тревожить, знаешь же, что он чутко спит и от каждого шороха просыпается. Ника, мы под охраной, на улице снайперы, кругом камеры, двери все на ночь на замки закрыты. Он сюда не доберётся. Не рискнёт.
– Но на вечеринку же как-то пробрался, рискнул. Там охраны и камер не было?
– Была. Но этот ресторан не наш, и там всё не проконтролируешь. Он кого-то из обслуживающего персонала там подкупил.
– А если здесь охранников подкупил? – мои ноги дрожат, и я едва не падаю, но Влад кладёт ладони мне на плечи и крепко, но не больно, сжимает.
– Нет, эти люди зарабатывают достаточно и все преданы отцу, как самые верные псы. Пусть не самая лучшая аналогия, но это так. Белов людей использовал направо и налево, относился к горничным, охранникам, садовникам и другим работником как к мусору. Папа так никогда себя не вёл и нас научил уважению. И это не говоря уже о том, что этим людям он помог в момент, когда они были на грани. Почти все. Поэтому не бойся.
– Пожалуйста, дай мне хотя бы одним глазком на Олли взглянуть? – прошу я, и в носу неприятно щекочет, а глаза увлажняются.
– Мы так прогресса с твоей тревогой не добьёмся. Ладно, раз уж ты так боишься, вот, – Влад берёт с полки радио-няню с камерой и вручает мне.
И как я о ней забыла? Смотрю на экран и вижу мирно спящего брата. Вздох облегчения срывается с губ, и я возвращаю ему камеру.
– Убедилась, что я не вру?
– Да. Извини, я просто места себе не нахожу. А тут ещё такие новости.
– Я понимаю. Идём в постель, – устало произносит он и тянет меня к кровати.
– Она ведь выживет? – спрашиваю я, пока ползу на свою сторону.
– Будем надеяться. Алекс сейчас там. Сделают операцию, ну а там уж как повезёт. Может, было бы лучше, если б брат не был так ею одержим, и не притащил сюда. Жила б себе в США и думать о нас не думала.
– Ну, ты меня тоже всё время искал и до сих пор со мной, – напоминаю я, потому что Влад забывает, насколько они с Алексом похожи.
– Это да. Не представляю своей жизни без тебя. Ты выйдешь за меня замуж? – вдруг спрашивает Влад, и лицо его такое серьёзное, что, кажется, он не шутит.
Я никогда не романтизировала предложение руки и сердца, и мне казалось, что я умру в одиночестве, потому что никто на меня особо-то внимания никогда не обращал, а выходить замуж за кого попало от безысходности – не моё. Так многие женились в нашем районе, где у меня всё ещё стоит сгоревший дом, и что-то счастья в таких «семьях» я не наблюдала. Не представляю, как можно терпеть человека, который тебе едва нравится, а то и вообще не нравится.
Единственное, чего я боялась почти панически – предложения на людях. Не люблю быть в центре внимания, а тут не только парень, а ещё и толпа людей ждут моего ответа. Можно, конечно, отказать, и, наверное, кому-то такой вариант подходит, но я бы сгорела от стыда. Не могу поставить себя и другого человека в неловкое положение, мне от этого физически плохо становится. Но согласиться, а потом ждать любой повод, чтобы отказаться – тоже так себе опция. Поэтому я признала это худшим способом сделать предложение, а вот о лучшем как-то и подумать времени не было.