– Извини, это важно, – говорю я, и Влад кивает, замолкая. – Алло.
– Здравствуйте. Это Вероника Хейл?
– Да, это я. Что-то случилось?
– Миссис Хейл не забрала Оливера с занятий и мы не смогли ей дозвониться. В договоре вы указаны как второе контактное лицо. Вероника, вы можете приехать сейчас? Центр закрывается через час. В противном случае нам придётся отправить Оливера в ближайшую детскую больницу и обратиться к детскому консультанту в социальную службу.
Да, для полного счастья не хватало, чтобы Олли забрали и отдали в приют! Им ведь стоит только приехать с проверкой к нам домой и увидеть пьяную маму, чтобы сразу же поднять на уши все инстанции. А вернуть брата будет очень сложно, учитывая все его проблемы со здоровьем и ненадёжность маминого положения. Я бы сказала, что службам на детей, по большому счёту плевать, но иногда они выбирают какую-нибудь семью и устраивают публичную порку с привлечением телевидения, политиков и прочих. У нас ситуация не самая ужасная, но я уже вижу эти драматические кадры бардака, который я убрать не успела после маминой вечеринки, всё это под грустную музыку, дабы вызвать у зрителей эмоции и побудить их проклинать нас, выслеживать и превращать жизнь в ад.
Но сейчас женщина говорила эти слова так спокойно и размеренно, но у меня давление поднималось после каждого произносимого ею слова. Мама снова нас подставляет! Не удивлюсь, если она уже спит где-нибудь у своих друзей или дома.
– Нет, не надо в больницу, я успею!
– Хорошо, мы вас ждём, – отвечает она и отключается, а я замечаю, как у меня дрожат пальцы.
– Я… Ты можешь высадить меня где-нибудь здесь? – спрашиваю я у Влада, пока пытаюсь открыть приложение такси, но руки так трясутся, что я несколько раз промахиваюсь мимо нужной иконки.
Влад отбирает у меня телефон, и мы встречаемся взглядами.
– У меня, правда, очень мало времени, Влад, и мне совсем не до игр, – говорю я и понимаю, что уже на грани истерики.
Если я прямо сейчас вызову такси, то успею до закрытия, мы не так и далеко от этого центра. Успею даже с учётом пробок.
– Никто и не играет. Куда надо ехать?
– Влад, я…
– Куда, Ника? – перебивает он, звуча жестче и всё ещё держа мой телефон в своей руке. – Ты сама тянешь время, которого, как я понимаю, мало.
Я сдаюсь, понимая, что он уступать не собирается. Какой смысл спорить? Всё равно сделает по-своему. Называю адрес, а навигатор, выстроив самый короткий маршрут, приятным женским голосом сообщает, что ехать двадцать минут. Влад перестраивается в другой ряд и едет на предельно допустимой скорости. Смотрю в окно, как проплывают многоэтажки, разноцветные магазины и прохожие, кутающиеся в пальто, словно от лютого мороза, а не от сентябрьской прохлады. Внутри же меня – настоящая буря. Гнев, обида, страх, – всё переплелось в тугой клубок, который душит и не дает дышать.
– Что случилось? – спрашивает он, возвращая мне телефон.
– Мама не забрала Олли из реабилитационного центра, а закрытие через час.
– А Олли это?
– Мой младший брат. У него занятия каждую пятницу, но чтобы мама его не забрала – такое впервые.
Влад оставил мои слова без комментария, но, думаю, и сам обо всём догадался. По пятницам мама держалась до вечера, привозила Олли домой, а потом на все выходные уходила к своим подругам, чтобы пить до самого вечера воскресенья. Мы её утомляли, а там она могла расслабиться и забыть об этой каторге – её слова, не мои. Ощущать себя грузом на её шее неприятно, но всё стало более-менее терпимо, когда я начала зарабатывать на иллюстрациях и помогать финансово. Пойти куда-то работать даже на полставки я не могла, ведь кто-то должен был сидеть с Олли, а оплатить услуги няни, да ещё и работающей с детьми с особенностями, мы не смогли бы. Какой тогда смысл в моей работе, если все деньги придётся отдать? Да и не факт, что их вообще хватило бы.
Глава 5.2
Когда мы приезжаем в центр центру, Влад идёт вместе со мной. Сгорая от стыда, я извиняюсь перед персоналом, говорю, что, наверное, у мамы что-то случилось на работе, и поэтому нет связи. Обещаю, что такое больше не повторится, и мы наконец-то выходим. Понимаю, что теперь придётся контролировать и это и, возможно, забирать брата самой. Одна проблема наваливается на другую. Влад во время моей беседы с персоналом отвлекал Олли и знакомился с ним, так что ни один из них ничего не слышал.
– А где мама? – спрашивает Олли, пока я везу его к машине.