Мои мольбы услышаны не были, и преподаватель уже занял место за кафедрой, а небольшая аудитория напомнила муравейник, в котором почти не осталось свободных мест.
– О, а вот ещё два недостающих кусочка пазла обрадовали нас своим появлением! Что же вы там стоите, молодые и прекрасные? Вот здесь в первом ряду как раз пустуют два места – исключительно для вас! – объявляет худощавый седой мужчина в очках – профессор Линч, и изящным жестом кисти указывает на полностью пустой первый ряд.
Глава 1.2
Десятки пар глаз смотрят на нас, а я готова провалиться сквозь этажи. Надо было расплакаться и не идти, потом попросила бы какое-нибудь дополнительное задание или лишний вопрос на экзамене! Щёки так пылают, что я почти ощущаю исходящий от них жар. Кто-то в аудитории хихикает, кто-то внимательно нас изучает, а я пытаюсь найти Эми, только вот как сказать, что я предпочла бы сесть с ней? Если профессор не разрешит? Тогда это будет ещё больший позор, а я совсем не хотела бы вот так запомниться всем.
– Идём, – тихо произносит парень, слегка надавив мне на спину ладонью.
Не придумав ничего лучше, спускаюсь вместе с ним к первому ряду. Какое-то шествие по тропе позора, не хватает только криков со всех сторон и тухлых томатов в лицо.
– Юноша, что ж вы так загнали свою даму, она еле дышит? – не унимается профессор, и аудитория более чем тепло приветствует его высказывание.
Я погорячилась, когда недооценила проходку – возгласы на месте, а эти слова хуже, чем тухлый помидор в лицо.
– К лондонскому марафону готовится, – отвечает парень и встаёт у длинной скамьи, снова намереваясь пропустить меня вперёд.
Он решил подыграть, раз не стал отрицать, что я не то что не его дама – даже не друг или приятельница? И лондонский марафон проводят в апреле, а сейчас сентябрь. Хотя, возможно, это и к лучшему. Кто знает, куда профессор повернёт этот диалог? Кажется, устраивать шоу ему очень даже нравится. Деваться некуда, протискиваюсь между скамьёй и длинным общим столом, а парень садится рядом со мной, сократив расстояние и заблокировав выход. Не то чтобы мне сейчас надо было уйти, но в перерыве я планировала найти Эми и пересесть к ней без лишних разговоров. А так, если он сам не выйдет никуда, придётся просить выпустить меня. Всё идёт наперекосяк, абсолютно всё! Ладно, не такая уж это и большая проблема, если подумать. Люблю я превращать всё в катастрофу, что поделать?
– Тяга к спорту – это похвально! Как и командная работа, и, кажется, первая пара для экзаменационного проекта у нас уже есть. Подскажите-ка ваши имена и фамилии? – спрашивает профессор и берёт в руки старый блокнот.
Экзаменационный проект? Пара? О чём он вообще? Прошло десять минут с начала лекции, а он уже говорит о какой-то командной работе! Собираюсь возразить, но реакция парня быстрее:
– Влад Романов.
Иностранец? Странно, но акцент чисто британский. Романов… Поляк? Русский? Украинец? Болгарин? Мысли роятся в голове и там такой хаос, что всё обращается в какой-то белый шум.
– А вы, прекрасное создание? – тепло улыбается профессор, когда моё молчание затягивается.
Влад тоже смотрит на меня, и ни один мускул на его лице не дрогнул за всё это время, а я не понимаю, почему он не возразил профессору? У него тут вообще знакомых нет, и ему плевать, с кем работать? Я ведь могу оказаться крайне плохой напарницей, а дело-то серьёзное, если уж мы говорим про проект, который как-то повлияет на экзамен, а то и вовсе его презентация и станет самим экзаменом – это нам ещё предстояло выяснить. И у нас, разве, нет права выбрать себе партнёра самостоятельно? Это ведь не может быть наказанием за опоздание? Или может? Но сейчас дискутировать я не хочу совсем, да и лучше Эми к нему подослать, чтобы попросить поменяться партнёрами – у неё с убеждением лучше.
– Вероника Хейл, – отвечаю я, и голос дрожит то ли от волнения, то ли от того, что я всё ещё не восстановила дыхание.
– Отлично – Влад и Вероника! Как поэтично звучат эти имена в тандеме, не так ли? Но вернёмся к лекции! Итак, сегодня мы начинаем изучение Средневековой культуры и ее отражения в литературе. Средневековье – это время становления христианской религии и церкви, которые во многом определяли мировоззрение людей того времени, а религиозные сюжеты, символика и образность стали ключевыми элементами средневековой литературы. Кроме того, в этот период происходит становление национальных языков. Появляются эпические произведения, рыцарские романы, религиозная лирика и другие жанры, отражающие специфику средневекового мышления и художественной культуры…