– Не трать зря время. Мы и так знаем, что он принесёт одни неприятности.
– Справедливо. А теперь иди и достань мне его номер.
Глава 7.2
Заглядываю в спальню Олли, чтобы убедиться, что брат спит и не позовёт меня в самый неподходящий момент, а после тихо крадусь по коридору, на цыпочках ступая по немного скрипящим половицам. Останавливаюсь у двери и перевожу дух, чтобы собраться с силами и забрать этот чёртов телефон. Прикидываю, где он примерно может находиться – на тумбочке у кровати, в сумке, на столе, в кармане кофты. Если в руках, то придётся отступить.
Храп разносится по тихому дому, и я медленно поворачиваю ручку и ещё медленнее открываю дверь. Жуткий запах ударяет в нос, так что я едва не задыхаюсь. Она не проветривала свою комнату несколько дней, и получился убийственный коктейль из перегара, пролитого на пол дешевого алкоголя и застоявшегося затхлого воздуха. Неужели ей самой не противно так жить? Когда папа был жив, мама была примером чистоплотности, а сейчас их спальня превратилась в помойку. Вещи свалены горой на стуле, дверцы шкафов открыты, кругом пыль. Она просила меня не трогать эту комнату, а у меня и желания не было сюда входить, но теперь понимаю, что зря я этого не сделала – надо будет хотя бы минимально разобрать этот бардак, когда мама проспится и уйдёт на работу.
Из-за плотных штор здесь полумрак, но я всё-таки различаю силуэт матери, безвольно раскинувшейся на кровати, так что одна рука почти касается пола, а голова запрокинута под непонятным углом. Внимательно смотрю под ноги, чтобы не запнуться о валяющиеся здесь бутылки и вещи и всё-таки нахожу телефон на прикроватной тумбочке. Мама стонет и переворачивается на бок, а я замираю, не сводя с неё глаз. Спит. Не дыша, подхожу к тумбочке и медленно беру телефон в руки, после чего, прижав его к груди, быстро ретируюсь, и рискую выдохнуть только в коридоре. Нет, быть воровкой я бы точно не смогла. Уверена, что за эти короткие минуты я обзавелась несколькими седыми волосами.
***
– Ну? Что там? – в очередной раз спрашиваю я, пока Эми стучит по кнопкам своего ноутбука.
– Ничего. Номер зарегистрирован на какую-то женщину, но информации о ней тоже нет ни в одной базе, я думаю, что документы поддельные и её вообще не существует. Как и той чёртовой больницы, о которой ты говоришь. Уверена, что название именно такое?
– Да, я видела её трудовой договор. Сейчас перепроверю, подожди!
Все документы мы храним в одной папке в шкафу у самого выхода, чтобы в случае пожара успеть взять её с собой и не состариться в очередях в самых разных инстанциях, пытаясь восстановить их. Фотографирую договор и отправляю снимок Эми, чтобы она перепроверила, правильно ли ввела данные.
– Странно и то, что на карте эта больница вообще не отображается. Есть устаревшие данные, что на этом месте какие-то склады и заброшенный завод. Ты сама была там хоть раз?
– Нет, что мне там делать?
– Ну, не знаю, мало ли. И ни в одном реестре она не числится. Ничего не понимаю, это просто невозможно. Какая-то больница-призрак, так просто не бывает! Скину своим товарищам, у которых более серьёзные программы есть, и попробую что-то через них узнать, ладно? Может, у меня здесь что-то сломалось.
– Хорошо. Как только узнаешь любую информацию, даже если она бесполезной тебе покажется, скажи мне, ладно?
– Конечно, не сомневайся.
***
Товарищам Эми тоже ничего узнать не удалось. Следующие несколько недель я думала о том, как бы спросить у мамы о её работе и об этой больнице, чтобы не звучать как параноик и не вызвать подозрений, но она пресекала любые попытки поднять эту тему, чем только подкрепила мою уверенность в незаконности всего, что творится в том месте. Если бы не Влад и работа над проектом для мистера Линча, я бы окончательно сошла с ума. Он отвлекал и заполнял те пустоты в моей душе, о которых я раньше и не задумывалась, пока барахталась в собственных проблемах. Сейчас же я поймала себя на мысли, что мне спокойно даже от того, что он просто сидит рядом и пишет очередной код, то и дело облизывая нижнюю губу.
– Ты пялишься, – говорит он, глядя на меня поверх очков.
– Знаю.
– И тебя не смущает, что я поймал тебя с поличным?
Его бровь выгибается, а на щеках появляются мои любимые ямочки. Этот человек – произведение искусства. Именно так в моём представлении должен выглядеть Дориан Грей Оскара Уайльда.