– Это всё не для меня, понимаешь? И не для Олли.
– Что «это»? О чём ты? – спрашивает он, кажется искренне не понимая меня.
– Ваш шикарный дом и ваш мир, к которому мы не принадлежим.
– Что за глупости? – хмурится он, подпирая голову рукой. – А к какому миру вы принадлежите, могу я узнать?
– Ты и сам всё видишь. Не надо игр, ладно?
– По-твоему, я играю? – он ощетинивается, и теперь мой черёд успокаивать его. – По-твоему, это всё не по-настоящему? Мои чувства и прочее?
Обида так ярко горит в его взгляде, что хочется саму себя ударить по лбу за неправильно подобранные слова. Но я и не подумала, что он так это всё воспримет.
– Послушай, – отвечаю я, заключая его лицо в своих ладонях. – Я никогда такого не говорила.
– Ты… – начинает он, но я прижимаю палец к его губам, заставляя замолчать.
– Дай мне договорить, пожалуйста. Я никогда не считала и не говорила, что твои чувства – это игра. Я о том, что не надо игнорировать очевидное, Влад. Ты видишь этот район и людей здесь. Ты видишь мой дом и можешь сравнить его с теми дворцами, среди которых живёшь сам. Это даже близко не тот мир, которому принадлежишь ты. И это не глупости, это реальность. И если всё равно тебе, то не жди, что и остальные будут относиться ко мне так, как ты.
– Мне плевать, как они к тебе относятся!
– А мне нет. Я просто не готова с этим всем столкнуться лицом к лицу, понимаешь? Ещё три…ладно, почти четыре месяца назад я и представить не могла, что мы будем не просто общаться как партнёры по проекту, а встречаться, ходить на свидания, вместе переживать весь этот кошмар с мамой.
– Но мы ведь вместе. Я не понимаю, в чём проблема, Ника?
И по его лицу я вижу, что он, правда, не может понять, хоть и пытается. Тихая спокойная уверенность в себе меня в нём и привлекла. И хоть я стремлюсь к ней, пока достичь её не выходит. Знаю, что не выгляжу как оборванка из подворотни, но стоит только этим людям узнать, откуда я, то их отношение изменится. Это мы уже проходили – в тринадцать лет я выиграла городской конкурс по рисованию, и стоило только ведущему объявить мою школу и район, как в меня, словно копья, полетели острые презрительные взгляды. Второе и третье места были у девочек из частной школы, и они всем своим видом давали понять, что им в тягость минуту постоять рядом со мной, пока нас фотографировали для газеты. Тогда я смотрела на их дорогую школьную форму с выбитыми золотыми нитями эмблемами и жутко хотела себе такую же. На мне же было простое серое платье с белым вышитым воротником, которое, до встречи с этими девочками, я тоже считала очень красивым и дорогим. Как только церемония награждения завершилась, они сбежали со скоростью марафонцев, так что я их даже поздравить не успела, хотя быть второй и третьей из тысячи участников – отличный результат.
– Там ведь будут не только твои родители, верно?
– Наверное. Это так важно? Ты боишься их осуждения или что?
– И этого тоже. Я знаю, что буду чувствовать себя слоном в посудной лавке с дорогим фарфором, и это совсем не то, что мне хотелось бы переживать в такой праздник. Ещё непонятно, не явится ли домой мама, да и я уже пообещала Куперам, что мы с Олли придём к ним.
Это не ложь – ещё в начале декабря миссис Купер сказала, что мы будем праздновать Рождество в их доме и никакие возражения не принимаются. Да я и не собиралась отказываться, ведь лучше быть среди любящих тебя как свою дочь людей, чем сидеть вдвоём с братом, который уснёт ещё до полуночи, и гадать, не заявится ли домой пьяная мать с подарком в виде скандала. Надо признать, у её Эдди титаническое терпение, раз он до сих пор не выставил эту женщину за порог. Если они ещё вместе, конечно.
– Кому обещала?
– Семье Эми, – поясняю я, и он кивает, поняв, о ком речь. – У них всегда праздники весело проходят, миссис Купер готовит британскую и китайскую еду, они много танцуют и поют. У них дом намного больше, так что и развернуться есть где. Если хочешь присоединиться, я могу спросить у них, но, уверена, что они согласятся. Так мы отпразднуем Рождество вместе, пусть и не в доме твоих родителей.
– Они празднуют христианские праздники?
– Да. Не вкладывают в них такое значение, как мы, но миссис Купер обожает любые праздники, так что не отказывает себе в этом удовольствии. Да и они родились и выросли здесь, так что всё им привычно и знакомо. Так что? Хотел бы с нами?
Влад задумывается, и на его щеках появляются мои любимые ямочки.
– Хотел бы.
– Твои родители не будут против?
– Не-а. Отец вообще не любит Рождество, и мы масштабнее празднуем Новый год с тридцать первого на первое, но мама любит устраивать вечеринки, так что всем остаётся смириться. Знаешь же: «счастливая мама – счастливая семья». Просто я хотел провести этот день с тобой, и неважно, кто ещё будет вокруг.