Понимаю, что опасно, особенно если Влад в курсе и расскажет о моих расспросах отцу. Но есть надежда, что он влюбился достаточно сильно, и промолчит. Или же я всегда могу соврать, что мне неважно, чем занимается его семья. Да, он говорил, что все сплетни о мафии – только сплетни, но кто бы не стал отрицать? Это ведь не самая безобидная информация и ты никогда не знаешь, кто и как ею распорядится. Но только вот в моём случае мне, даже если бы я пошла в полицию, никто бы не поверил без серьёзных доказательств. Да и не факт, что там у них нет связей.
– Что? Что это вообще за вопрос?
– Я просто вчера фильм смотрела про Индию, и, оказывается, у них этот бизнес давно поставлен на поток, есть целые районы, куда свозят похищенных или проданных людей и… ну, ты понимаешь. Там и о других странах говорили, но мельком, и вот мне интересно, у нас это тоже так работает?
Такая версия кажется мне правдоподобной, и я надеюсь, что Влад ничего не заподозрит, ведь он прекрасно знает о моей любви к криминальным историям.
– Нет, ну ты не сравнивай Индию и Великобританию. Тут чисто технически это провернуть сложнее, мне кажется. Островное государство, народу не так много, да и уровень жизни куда выше, преступность ниже, – размышляет Влад.
– Да, но у нас много беженцев, они не особо-то защищены.
– Всё равно этого мало. Может, мы – клиенты? Тех же органов из Индии, например, не знаю. Такое ещё предположить можно, хотя надо учитывать кучу нюансов транспортировки. Нельзя же просто это всё заморозить и привезти. Да и извлечь эти органы, полагаю, надо как-то по-особенному, чтобы они не переставали работать. Я совсем не в теме, как это всё устроено, никогда не интересовался подобными вещами. Но у нас, уверен, всё не так плохо. Ника, пожалуйста, я прошу тебя, перестань ты смотреть так много ужасов!
Только вот реальная жизнь куда мрачнее всех этих срежессированных ужастиков, где страх только от эффекта неожиданности, когда какой-нибудь клоун выпрыгивает из шкафа или главный герой, конечно же, спотыкается в самый неподходящий момент, пока за ним гонится псих с бензопилой. Всё заливают искусственной кровью, бросают в камеру резиновые внутренности. По большей части это просто мерзко, а не страшно.
– Но это документальный фильм, а не ужастик! И всё происходит рядом с нами в наше время…
– И? Ты никак на это повлиять не можешь. Разве что не ехать в Индию самостоятельно и не подвергать себя риску, если такое и с туристами случается. И не брать туры в особенно опасные места. Смотришь это, а потом нервничаешь! – возмущается Влад, отчитывая меня.
Он говорит точно как Эми. Да, я не могу повлиять на ситуацию, но могу посмотреть видео и таким образом поднять его рейтинг, чтобы и другие люди узнавали, что творится в мире. Тогда есть шанс, что кто-то влиятельный всё-таки займётся решением этой проблемы, да и люди сами будут осторожнее, ведь: «предупреждён – значит вооружён». Возможно, это мои наивные мечты, но я не хочу думать, что наш мир прогнил до основания.
– Считаешь, что лучше жить в неведении?
– Нет, но раз эти фильмы так серьёзно на тебя влияют, что ты долго успокоиться не можешь, то, думаю, стоит хотя бы сократить их количество? К негативу быстро привыкаешь и не замечаешь, как втягиваешься.
– У меня нет зависимости!
Или есть, но я просто не готова в этом признаться даже себе самой…
– Я и не говорил, что ты зависима. Но тебя это расстраивает, а ты продолжаешь смотреть и рвать себе сердце.
– Равнодушие приводит к трагедиям, понимаешь? Всегда.
– Я не прошу тебя быть равнодушной, Ника. Да ты и не сможешь, даже если попробуешь. Я лишь прошу смотреть эти ролики не так часто, потому что твои рекомендации на Ютубе меня пугают.
У меня даже обидеться на него не получается, потому что он прав – в рекомендованных роликах у меня одни криминальные истории вперемешку с уроками вязания. Наверное, какой-нибудь психиатр, увидь это, предложил бы мне пройти серьёзное обследование. Но зато я убедила себя в том, что Влад ни о какой торговле органами в Великобритании не знает и, надеюсь, с этим Беловым мы больше никогда не увидимся и я ничего о нём не услышу.
Глава 11.1
– Чувствую себя так, будто с родителями твоими знакомиться иду, – говорит Влад, когда мы выходим из дома и направляемся к Куперам.
– Ну, технически, это почти так и есть, они мне как семья. После смерти папы я вместе с Олли много времени проводила у них в доме, потому что мама создавала просто невыносимую обстановку у нас: то рыдала, разбивая последние тарелки, то лежала сутками на кровати, уставившись в пустую стену. Олли только родился, и я не знала, как с ним правильно обращаться. Он всё время плакал, а я не понимала, как его успокоить и что емуот меня надо. Миссис Купер обучила меня всему, что должны знать матери, ну, или няни. Она очень хорошая женщина, а мистер Купер вообще душка. Вы друг другу понравитесь, – отвечаю я, пытаясь успокоить Влада, который заметно нервничает.