– А номер ни чей она не просила тебя пробить?
– Просила. Сказала, что он принадлежит человеку, который работу предлагал этому её «товарищу», – отвечаю я, рисуя в воздухе кавычки.
– Технически, так оно и есть – это номер Эдди, ну, того самого любовника её матери. Только вот зарегистрирован он на какую-то женщину, о которой я ничего не нашла.
– Я тоже не нашёл. Полагаю, её просто не существует.
Мы ещё раз проверяем документы и находим тот самый договор – он поддельный, я понимаю это с первого взгляда. Настоящий в нём только адрес тех складов. На всякий случай делаю фото, чтобы снова попробовать поискать эту «клинику». Сейчас важна каждая зацепка.
– Как ты думаешь, какая-то больница, пусть и не эта, всё-таки существует, или её мать занималась чем-то другим на этих самых складах?
– Понятия не имею. Но всё там выглядит так плохо, что может развалиться и на голову в любой момент рухнуть. Чем можно заниматься в таком месте? Наркотики собирать и сбывать, разве что. Но зачем куда-то ехать, когда этим можно заниматься преспокойно и здесь?
– Ника говорила, что её мать каких-то клиентов для клиники находила и за каждого ей платили, – вспоминает Эми, но от этого ситуация совсем не проясняется.
– Странно это. Я бы ещё понял, будь она молодой красоткой, которая в клубах дурь предлагать могла бы, получая процент с каждой продажи. А так… Чёрт знает что!
Мы проговорили ещё несколько возможных сценариев, и всё казалось каким-то нереалистичным. Что ещё скрывала Ника? Удалось ли ей узнать что-то о работе матери и связано ли это вообще? Куда она уехала вместе с братом в такой спешке и почему не оставила никакой подсказки? Документы почему не взяла? Почему до сих пор не вышла на связь и есть ли у неё вообще такая возможность? Всё ещё существует вероятность, что на сгоревшей заправке…нет, нет, об этом я даже думать не хочу. Она не может быть мертва! Просто не может!
Глава 16.1
– Дом сгорел! До основания! Там одни руины, Влад! – плачет Эми в трубку, пока я пытаюсь проснуться и сообразить, о чём она говорит.
На часах четыре пятнадцать утра, в комнате темно и я уснул за ноутбуком, пока работал над последним проектом, который нужно было отправить в главный офис сегодня. Из-за поисков Ники и всех поездок я едва успевал до дедлайнов. Это был последний проект перед отпуском, который мне всё-таки одобрили, потому что не хотели увольнять, а работать как раньше я просто не могу – в голове лишь Ника и Олли.
– Подожди, Эми. Чей дом?
– Хейлов. Выгорело всё! Чёрт, я не понимаю, я…
Меня будто в воду ледяную окунают, лишая остатков сна. Я подрываюсь так быстро, что едва не сношу стол и всё, что на нём, больно ударяясь бедром. В глазах темнеет, и я хватаюсь за стул, чтобы не потерять равновесие. Из-за сна в неудобном положении у меня затекла шея, отчего приходится потратить несколько секунд на её растирание, иначе голова просто не поворачивается.
– Я сейчас приеду!
– Там всё оцеплено, заезжай с другой стороны улицы, здесь тебя не пропустят.
– Ты где сейчас?
– Сижу на крыльце дома напротив.
– Ты в безопасности? – спрашиваю я, потому что помню, что в этом доме живёт пара наркоманов. Они, конечно, тихие и никого не трогают, но кто знает, какие черти в этом омуте танцуют? Знаю, что Эми тоже выросла в этом районе и на этих улицах, но беспокойство за неё и Нику никогда не оставляет меня в покое.
– Да, все соседи здесь на улице, не переживай.
– Я скоро буду.
Сейчас я благодарен себе, что уснул в футболке и штанах, хоть на одежду отвлекаться не приходится. Нахожу ключи от машины, беру куртку и бегу в гараж. Как же чертовски медленно поднимаются ворота! Стучу пальцами по рулю, пытаясь унять нервную дрожь, но это не помогает. Охранник у главных ворот не задаёт никаких вопросов и быстро открывает их, а я, кивнув, выезжаю на дорогу. Он, конечно, доложит отцу, но что-то мне подсказывает, что ему и без доклада всё станет понятно. Слишком много пожаров случилось за последнее время – излюбленный ход его дружка Белова. Огонь уничтожает всё, и найти хоть крупицы информации на пепелище очень сложно. А если туда поехал отдел, щедро спонсируемый Беловым или отцом, то никто и пальцем шевелить не станет – напишут дежурную служебную бумажку, что это был какой-нибудь взрыв микроволновки или просто произошло замыкание, и все про всё забудут. У меня пока нет никаких зацепок, как эти пожары, Ника и её мать связаны с мафией, но я почти уверен, что без наших людей тут не обошлось. Когда за ужином после прилёта домой и после того, как мы с Эми проверили дом Ники, я спросил, не знает ли кто-нибудь что-нибудь о пожаре и нападении на заправочной станции, мама бросила на отца настороженный взгляд, а тот лишь челюсть сжал и сказал, что ему не до каких-то мелких грабежей. Поджог и вооружённое нападение теперь у нас классифицируются как мелкий грабеж? И вот ещё что – до исчезновения Ники и Олли мама периодически спрашивала: «Как там твоя девочка?», – а сейчас умолкла и ни разу её не упомянула. Ни разу, хотя прошло десять дней! Совпадение? Мне так не кажется.