Полиция просит всех разойтись и отказывается комментировать хоть что-то – это было ожидаемо. Нервы на пределе, но я стараюсь держаться спокойно ради Эми, которая уже на грани истерики, и сам себя уверяю, что это не Ника. Мы не родственники, поэтому нам никакую информацию не предоставят, так что придётся рискнуть и взломать базы данных полиции и посмотреть самому, кто же всё-таки сгорел в этом доме.
– Это ведь не Ника, да? Я просто с ума сойду, если там она…
– Не думаю, что она. Всё это как-то подозрительно, не находишь? Это место буквально взорвали. И сделали это не просто так, очевидно, но зачем? Просто чтобы избавиться от тела Ники? Но там не она! – тут же добавляю я, когда вижу, как скривилось лицо Эми и она готова снова разрыдаться. – Согласись, проще выбросить на дно реки, закопать в лесу или что-то подобное сделать, но не так внимание привлекать. Тут же явно хотели избавиться от чего-то ещё, если это не несчастный случай, или преподать кому-то урок, показав, что с ними будет, если они не будут играть по чьим бы то ни было правилам. Мы ведь не знаем, чем занималась её мать, что и где она могла хранить, но знаем, что люди вокруг неё были опасные.
– Всё-таки думаешь, что там миссис Хейл?
– Сама подумай, если Нику и Олли похитили, как мы с тобой думаем, и так хотели избавиться от тел, то было бы логичнее оставить их вдвоём здесь, чтобы ни у кого вопросов не было, куда они подевались. А похищать, чтобы вернуть одну Нику и взорвать целый дом… Ну, это как-то слишком громко и неосторожно. Чересчур много телодвижений ради человека, который не звезда, политик или кто-то подобный.
Не знаю, кого я больше пытаюсь успокоить, себя или Эми. Если это Ника, то где Олли? Есть, конечно, вероятность, что его тело пока не нашли и оно тоже где-то там под завалами, но я не хочу об этом думать.
– Я всё ещё надеюсь, что Ника и Олли просто сбежали и как-то дадут нам знать, что с ними всё хорошо.
– Я тоже, – отвечаю я, потому что такой вариант исключать нельзя и потому что не хочу пугать Эми своими мыслями.
– Куда им теперь возвращаться? На руины? У них ведь кроме этого дома ничего нет. Как хорошо, что мы забрали документы и деньги!
После проверки дома на прошлой неделе я предложил Эми забрать их и оставить у неё, но она решила разделить всё на всякий случай. Уж не знаю, каких криминальных документалок она пересмотрела и в чём плюс такого решения, но спорить не стал, забрал документы, и спрятал их в своём сейфе.
– Лишь бы вернулись, а там разберёмся. У меня квартира есть, пусть пока без ремонта, но это меньшая из проблем сейчас. Так что они смогут поселиться у меня, да и в доме моих родителей комнат полно. Ещё загородный дом у нас есть, – вслух рассуждаю я.
– Чёртов золотой мальчик! – Впервые за утро улыбается Эми и ударяет меня по руке. – Мы с родителями тоже не оставили бы их на улице, разумеется. Я к тому, что их лишили того единственного, что у них осталось от бабушки – этот дом ей принадлежал. И дураку ведь понятно, что взрыв этот не просто так произошёл. Наверное, ты прав – там было что-то ещё, о чём мы не знали. Но сейчас важнее всего найти Нику и Олли.
Я не доверял полиции, как и Эми, поэтому мы решили искать их самостоятельно. Кто-то играет слишком грязно, и мы своими обращениями в наши «доблестные» правоохранительные органы можем только навредить. И если я в относительной безопасности, то об Эми такого не скажешь. Так что пока будем наблюдать за ситуацией и регулярно взламывать их базы данных, чтобы искать хоть какие- то зацепки.
В машине у меня всё-таки сдают нервы, и я не могу остановить проклятые слёзы. Не могу думать, что в том доме могла быть Ника. Мы так сблизились за полгода, что я уже и не представлял себе жизни без неё, планировал совместное будущее, пусть ей и не говорил, чтобы не спугнуть – она всё ещё боялась той привязанности, что возникла между нами, и вот её у меня забрали. Где ещё искать? Как её спасти? Бессилие убивает меня. Буквально.
Глава 16.2
– Сынок, тебе какое-то письмо, – говорит мама, входя в мою спальню и протягивая мне конверт.
Письмо в конверте? Серьёзно? Не помню, когда последний раз держал подобное в руках. На нём неровными печатными буквами, будто нацарапанными в спешке, написано «Владу». Любовная записка от какой-нибудь маленькой соседской девочки?