Пока мы разговариваем, я чувствую себя героиней какого-то реалити-шоу, где, вроде как, что-то происходит, но оно на грани реальности и выдуманного кем-то сценария. Ещё вчера вечером этот человек затащил меня в душевую и «привёл в порядок», а сегодня общается так, словно мы просто приятели, соседи или кто-то подобный. Или же такое для него в порядке вещей.
– Только не дури, если проблем не хочешь, – предупреждает он, когда мы выходим в большой длинный коридор с множеством дверей по одну сторону и с огромными окнами, сквозь которые виден ухоженный двор с газоном, огороженный высоким железным кованым забором с острыми шпилями на верхушках, по другую.
Это точно какая-то больница, здесь слабо, но всё-таки пахнет лекарствами и слишком стерильно. Дамиано идёт быстро, и я едва поспеваю за ним, но он крепко держит меня под руку, не позволяя отстать. Пытаюсь запомнить путь, но все коридоры слишком одинаковые и здесь нет совершенно никаких деталей, за что можно было бы зацепиться взглядом. Отличие лишь в номерах на дверях, но это мне ничего не даёт. Мы пересекаем какую-то общую зону с диванами, книжными шкафами и столами для настольного тенниса, и наконец-то оказываемся у кабинета, куда, похоже, медсестра Лайла и просила меня привести. Входим внутрь, и я кое-как удерживаюсь на ногах. Передо мной за массивным столом из тёмного дерева сидит Белов – тот самый компаньон отца Влада, с которым я столкнулась на кухне в доме Романовых.
Глава 19
Дамиано подталкивает меня вперёд, надавливая на спину, и я подхожу ближе к столу, на котором стоит табличка «доктор Алиссия Кейн». Но Белов занял её кресло так, словно оно всегда было только его и так он пытается показать, кто здесь правит. Что ж, не исключаю, что это место может принадлежать ему, тогда такое поведение объяснимо. Его лицо, резкое и безжалостное, украшает самодовольная ухмылка. Предчувствие, когда я увидела его впервые, меня не подвело, он ужасен и опасен.
– И вот мы снова встретились, Вероника, – улыбается он, перекатывая мячик с шипами из одной ладони в другую. – Выглядишь удивлённой.
– Это так, – отвечаю я, потому что врать и храбриться сейчас совершенно неуместно.
– Садись, нас ждёт долгий разговор, – говорит Белов и кивком указывает на стул.
В кабинете мрачная и неприятная атмосфера, не понимаю, как доктор Кейн тут работает. Мебель дорогая и красивая, но среди тёмно-зелёных стен и коричневых плотных штор она кажется совершенно лишённой уюта. Книги на полках с одинаковыми корешками и я не удивлюсь, если они окажутся муляжами, за которыми сейфы или какие-то потайные двери. Окна большие, но на улице пасмурно и свет едва проникает в помещение. Нет ни одного растения, отчего атмосфера ощущается ещё более безжизненной. Хочется сбежать, да некуда.
Белов закуривает сигару, и запах дорогого табака быстро разносится по воздуху. Он даёт Дамиано знак, чтобы тот вышел, и я успеваю увидеть лишь его спину и захлопнувшуюся дверь.
– Почему я здесь? – рискую спросить, раз уж он настроен на разговор.
– Я ведь говорил тебе, что шпионить нехорошо?
– Я никогда не шпионила.
– Врать тоже не хорошо, тебя мама этому не учила? – его тон мерзко-снисходительный.
Ох, знал бы он мою маму, то никогда не задал бы такого вопроса.
– Но я не вру, правда. Не понимаю, в чём именно вы меня обвиняете?
Вижу сомнения в его глазах, а это значит, что допрос продолжится в том же ключе – он будет нападать, а я буду пытаться защититься. Не представляю, как убедить его, что я никакой не шпион и никому никакую информацию не передавала. Да и кто бы обратился ко мне? У меня ни знаний, ни опыта в таких вещах нет, это просто смешно.
– Не понимаешь? Хорошо, я дам подсказки. Как объяснишь поездку с Владом Романовым к складам? На свидание в такое местечко ездили? Склады, руины, безлюдно – сплошная романтика! – он хлопает в ладоши и улыбается, пока я осознаю, что за нами следили.
– Я… хотела посмотреть, где работает мама. Она стала приносить домой больше денег, чем обычно, ничего не объясняя. Я нашла адрес в её трудовом договоре. Мы с Владом поехали проверить это место, но решили, что в документах была какая-то ошибка, когда увидели склады – мама ведь в какой-то больнице работает – и сразу уехали.
И пусть мне было ясно, что это никакая не ошибка, об этом я предпочла умолчать, чтобы не рыть себе яму ещё глубже той, где я оказалась сейчас. Склады были важной частью пазла, хоть пока картинка и не собирается воедино в моей голове.
– Ошибка, – смеётся Белов, откидываясь на спинку кресла. – По-твоему, это убедительно?