– Да, на сто процентов. Тут вообще ни одной рыжей девушки нет. Ты же тут главная, неужели сама не знаешь?
– Знаю, сынок, знаю. Подумала, что тебе могло что-то такое привидеться.
– Нет, просто приснилось, говорю же.
– Это всего лишь сон. Возможно, ты где-то когда-то видел такую девочку и тебе просто запомнились её волосы.
– Да, наверное. Просто это необычно. Но твои волосы намного красивее, – тут же отвечаю я, потому что если Ника здесь, не хватало ещё, чтобы ей волосы отрезали, а эта женщина выглядит вполне способной на такое. – Они так красиво блестят на солнце!
– Спасибо, сынок. Ты у меня тоже очень красивый мальчик, – улыбается она и, кажется, мне удалось заговорить её и отвлечь.
Глава 25.2
На следующий день, как «мамуля» и сказала, на прогулку меня выводит медсестра Марта. Я видел её и прежде, когда она ставила мне какие-то уколы перед сном. Эта женщина кажется мне доброй, по-настоящему хорошей. Что-то есть такое в её глазах, я даже объяснить не могу, но ей хочется доверять.
– В Бирмингеме очень красивая природа, вы так не думаете? – спрашиваю я, когда мы гуляем по саду.
Вижу, как она напрягается от моего вопроса. Полагаю, доктор Кейн, представляющаяся мне моей матерью, запугала эту женщину и она боится сказать что-то не то.
– Да, не могу не согласиться.
Бинго! Мы здесь! Всё-таки у них не получилось меня с ума свести. У Марты расстегивается липучка на ботинке и она приседает, чтобы её застегнуть, и в этот самый момент из кармана вылетает листок с рисунком, приземляясь у моих ног. Подбираю его и едва дар речи не теряю – портрет Олли в этом саду. Это работа Ники – её стиль, её брат. Она точно здесь, теперь сомнений быть не может! Чёрт, мы так близко и в то же время так далеко, но меня будто к какому-то зарядному устройству подключили, и энергия пошла по всему телу. Я её нашёл! Всё-таки нашёл!
– Очень красивый рисунок, – говорю я, пытаясь унять дрожь в руках. – Вы автор?
– Нет, что вы! Пациентка одна тут рисует иногда.
– У неё определённо талант.
– Да, так оно и есть, – она забирает у меня рисунок и смотрит на него с теплотой – значит, эта женщина не враг, что ж, надежда на спасение есть.
– А какой сейчас месяц, вы не напомните? Вчера доктор Кейн говорила мне, но память у меня что-то совсем как у старика стала.
– Август. Последний его день.
А я выехал из Лондона зимой! Больше полугода прошло. Осознание этого едва не выбивает почву из-под ног, но я стараюсь делать вид, что расслаблен, потому что мимо нас проходит один из санитаров и внимательно смотрит на меня, а потом на Марту и, не заметив проблем, двигается дальше.
– Надо же, как время летит! Вы любите лето?
– Кто же не любит? В нашей стране солнечные дни на вес золота.
– Да, это так. Я лето люблю ещё за день рождения моей девушки Ники. Он, правда, двенадцатого июля. Получается, я пропустил его со всем этим лечением. Жаль. Она пропала, будто испарилась, представляете? Не могу её забыть, – говорю я и вижу, как Марта бледнеет, прекрасно понимая, о ком я говорю. – Она ведь здесь, да? И вы знаете, о ком я говорю. Это её рисунок.
– Я...нет, что вы!
– Да, Марта, вы знаете, что её удерживают здесь. Она в порядке, скажите мне?
– Я вас не понимаю, – беспокоится Марта и машет кому-то рукой.
– Помогите нам сбежать! Мне и ей. Я смогу её защитить, у меня есть деньги и ресурсы. Вы ведь понимаете, в какой она опасности? Её и убить здесь могут, я знаю этих людей.
– Что вы такое говорите?
– Правду.
– Нет, нет, не втягивайте меня в свои игры!
– На кону жизнь человека, Марта, вы понимаете? Это не игры и не шутки.
К нам спешит огромный парень-санитар, и я понимаю, что разговор дальше не пойдёт. Он выглядит так, будто я его самого лично оскорбил, и не церемонится, заламывая руки, пока Марта оперативно делает мне очередной укол, достав шприц откуда-то из кармана униформы, и отправляет в туман, который только начал рассеиваться.
***
Доктор Кейн возвращается из поездки и аккуратно гладит меня по голове, пока я нахожусь в полудрёме. Не знаю, что они ей наплели, но Нику она не упоминает, и я надеюсь, что Марта не рассказала ей о нашем разговоре. На сей раз лекарство не действует так, как раньше – или я привык, или доза слишком маленькая была. Точно знаю, кто я и где, собрав, наконец, все кусочки разваливающегося сознания воедино. Мне надо как-то убедить Марту помочь. Надежда лишь на неё, потому что я понятия не имею, где они прячут Нику. Помню это место по картам, и без машины выбраться отсюда будет сложно, но не невозможно. Вот бы раздобыть где-нибудь телефон и связаться с Эми. Я вспомнил её саму, вспомнил и её номер, который выучил наизусть на всякий случай. Но телефонов здесь нет ни у кого из пациентов и даже сотрудников – я видел знаки на стенах с перечёркнутым мобильником, планшетом и ноутбуком, и под ними подпись об огромном штрафе, увольнении и исключении, если вдруг у кого-то что-то такое найдут.