– Привет, Ника, – хриплым голосом произносит он. – Я всё-таки нашёл тебя.
Влад неуверенно протягивает руки и я, забыв обо всём, что творилось до этого, падаю в его объятья. Неужели мой кошмар наконец-то закончился?
Глава 27
Марта молчит, позволяя нам быть в моменте, а я так крепко цепляюсь за Влада, что руки болеть начинают. Он здесь, весь растрёпанный и пахнет жутким мылом с химическим хвойным ароматом. Я думала, слёз у меня уже не осталось, но они всё-таки катятся по щекам и пропитывают его кофту. Влад держит меня в своих руках, аккуратно гладит по волосам и безостановочно шепчет, что всё хорошо. После всех ужасов, что я пережила в своей тюрьме, сложно поверить в реальность происходящего. Почти перестаю чувствовать боль от побоев, хоть она постепенно и возвращается. Я ложилась спать такой уставшей, а сейчас меня потряхивает, будто я чашки три крепкого кофе выпила на голодный желудок.
– Ты здесь, – отвечаю я своим сорванным голосом, наконец отцепившись от него, но Влад перехватывает мои ладони, сжимая их, будто боится снова упустить. – Ты всё-таки здесь!
– Здесь и больше никогда никуда не уйду. Если бы ты только знала, как я ждал этого момента, когда смогу увидеть тебя и обнять!
– Я уже и не верила, что такое случится, – признаюсь, потому что так оно и есть, а с ним в игры играть мне не хочется.
Влад смотрит на меня со смесью жалости и обожания. Полагаю, вид у меня более чем жалкий, но ничего с этим не поделаешь. Знаю, что сильно похудела, кожа стала какой-то бледно-серой, почти мертвенной, ногти обламывались и слоились. Мне не хватало свежего воздуха и солнечного света, еда была не самой лучшей и уж точно не питательной, а в последнее время и пытки от Кейн добавились, дополнив всю эту унылую картину шрамами и синяками. Но сейчас в машине темно, так что он ничего этого увидеть не может.
– А я верил. Знал, что найду тебя.
– Подожди, а как же твоя свадьба? – спрашиваю я, и ревность с новой силой разгорается в сердце.
Влад не ожидал такого вопроса и, полагаю, думал, что я ничего не знаю. Может, неподходящее время для таких разговоров, но о каких поисках и встречах он говорит, если собирался жениться на красивой блондинке-балерине? Как-то я в это уравнение не особенно вписываюсь.
– Кто тебе об этом сказал?
– Белов. Газету принёс со статьёй в подарок на день рождения.
Воспоминания того дня вспышками проносятся в мыслях, и я бы не отказалась от какой-нибудь таблетки, способной стереть это день из моей памяти навсегда. Влад громко вздыхает и качает головой, а в глазах пылает ярость. Он ослаб, но на это сил хватает, хоть я и не понимаю такую реакцию. Он сердится на Белова за то, что тот рассказал мне всё? Не на себя ли стоит злиться за такие решения?
– Сволочь! Ника, я бы никогда так с тобой не поступил, слышишь?
– Но ты ведь собирался, – не понимаю я.
– Нет. Мы с Эми не переставали искать тебя всё время. Взламывали всё, что только могли, влезли во все базы, проверили все места, где, как мы предполагали, тебя могут удерживать. Родители выдумали эту дикую идею со свадьбой, но жениться ни на ком я не собирался. Господи, да я даже не знал её толком! Видел всего пару раз на вечеринках, куда с мамой приходилось ходить.
– Но та статья…
– Её сам Белов и заказал у газетчиков. Я не женился бы на ней, Ника, клянусь тебе! Когда я говорил, что мне нужна только ты, то имел это в виду. И я объясню тебе весь этот спектакль со свадьбой, а Эми подтвердит, если ты мне не захочешь верить. Но давай сейчас не будем об этом говорить? – просит Влад, и я соглашаюсь, потому что это слишком серьёзная тема для беседы в машине, которая неизвестно куда нас везёт.
Мы долго едем по пустынной трассе среди красивых деревьев, минуем блестящее в лунном свете озеро, и вскоре Марта сворачивает куда-то в сторону от главной дороги, а вдали виднеются небольшие старинные кирпичные и каменные домики. Это какая-то деревушка, причём, старая и очень красивая. Здесь можно фильмы исторические снимать, вся эта местность – сплошная декорация. Кое у кого есть красивые небольшие сады и даже маленькие фонтанчики, у других же всё просто и минималистично. Будь я писательницей, то непременно поселилась бы в таком месте, пила бы чай с ягодными пирогами за столиком с коваными ножками в саду, гуляла по узким улочкам в удобной некрасивой обуви и слушала рассказы стареньких соседей об их приключениях в молодости. Быть может, какую-нибудь из этих историй преобразовала бы в роман.