Марта останавливается возле одного из домиков, что находится почти на самой окраине улицы, и заглушает двигатель.
– Куда мы приехали? – спрашиваю я.
– Ко мне домой. Пока это самое безопасное место и здесь вас точно никто искать не будет. Пропажа, конечно, к утру обнаружится, но Дамиано договорился кое с кем, и электричество отключили по всей территории, так что камеры не работают и нас никто не видел. Сегодня смена не моя, так что меня там быть не должно было и я вне подозрений. Охранники, если заметили этот сбой с электричеством, а не проспали, как обычно делают, начнут патрулировать территорию, но нас-то там уже нет, так что волноваться не о чем, – объясняет Марта. – Тут уже все спят, всё-таки два часа ночи, но сейчас, когда будете выходить из машины, дверцы не закрывайте. Если кто-то из соседей не спит, то услышит, что хлопнули три двери, а нам лишние свидетели ни к чему. Я пойду первой, и дверь входную оставлю не запертой. Вы быстро вдвоём выбирайтесь и живенько заходите следом.
– А безопасно машину открытой оставлять? – спрашивает Влад, когда Марта уже собирается выйти из машины.
– Конечно. Тут тебе не Лондон, – с улыбкой отвечает она и идёт к дому.
Моё сердце будто где-то в горле колотится. Напротив дома Марты поле, а от соседей территория закрыта деревьями и кустами. Тем не менее, приходится пригнуться, пока мы пробираемся к входной двери, чтобы нас точно не заметили, если кто-то дежурит у окна.
Оказываемся в тёплом маленьком коридоре, где я наконец-то избавляюсь от неудобных кроссовок, и, сделав шаг внутрь, ощущаю под стопами мягкий ковёр. После лечебницы это незабываемое блаженство. Там всё было такое холодное, твёрдое и безжизненное, а здесь уютно и по-домашнему хорошо. На жёлтых стенах висят картины из битого стекла, красиво переливающиеся в мягком свете. Даже мой собственный дом никогда не ощущался таким родным, как это место. Маме было не до создания уюта, а у меня сил хватило только на свою спальню и на комнату Олли. Олли, мой маленький! Его ещё предстоит найти, и, надеюсь, с ним всё в порядке. Сейчас стыдно, что я так отчаялась и сдалась, перестала бороться за себя и за него.
– Проходите сюда, – улыбается Марта, выглядывая из кухни, где уже шумит греющийся чайник. – Надо бы вам согреться после такой поездки. И чувствуйте себя как дома.
Ночи уже холодные и я не осознавала, как замёрзла, пока мы с Дамиано неслись через лес. Теперь всё это кажется плохим сном, хотя произошло меньше часа назад. Мозг не успевает переваривать информацию и приспособиться к изменениям, поэтому решаю просто дать себе время привыкнуть и не анализировать каждый шаг, иначе свихнусь.
Кухня такая же милая, как и сама Марта. Мебель старая, но качественная и в хорошем состоянии. Места для троих мало, но мы всё-таки умудряемся не столкнуться, пока моем руки и усаживаемся за стол, накрытый скатертью с синими и жёлтыми цветами, изображёнными в стиле Винсента Ван Гога.
– Сил вам надо набраться, мои золотые. Я тут пирог с курицей и картошкой сделала, печенье, вот, правда, покупное. Но времени не было, так волновалась перед нашей операцией, как Дамиано её назвал. Руки тряслись как при лихорадке.
И пусть два часа ночи, мы не отказываемся от еды и чая. Всё так вкусно пахнет, что у меня рот слюной наполняется в считанные секунды, и я едва успеваю глотать. Чай с земляничными листьями безумно ароматный, и я не могу им надышаться. Здесь ничего не напоминает о больничном стерильном ужасе. Пирог выше всех похвал. Чего только стоит красивая косичка по боками и румяная золотистая корочка. И Марта ещё говорит, что у неё руки тряслись! Я бы и в самом спокойном расположении духа так красиво не сделала. Ощущение такое, будто сто лет не ела, и сейчас наслаждаюсь каждым кусочком. Надо не забыть попросить у Марты рецепт.
За столом мы не говорим о реабилитационном центре, как назвала его Марта. Она сказала, что ещё будет время всё обсудить, а сейчас надо не думать о тех кошмарах, что мы пережили. Я предлагаю помыть посуду, но Марта отказывается, указав нам на единственную гостевую спальню, и желает спокойной ночи. Там она заботливо застелила для нас постель и даже сменную одежду подготовила. Ночная рубашка с милым цветочным узором мне велика, но она такая тёплая и уютная, что не терпится нырнуть в неё, лечь в постель и попытаться заснуть. После вкусной еды и чая я смогла немного расслабиться, хоть до конца и не верю, что уже в безопасности и завтра никто меня не разбудит к безвкусному завтраку и новой порции пыток.