– Стой. Что это такое? – спрашивает Влад и его без того светлая кожа бледнеет, а в глазах ужас.
– Что? – не понимаю я, и он поворачивает меня к зеркалу.
Оттуда на меня смотрит будто бы совсем другая девушка, я не могу узнать черты своего лица. Щёки впали, – у меня никогда в жизни таких выраженных скул не было – под припухшими от слёз глазами мешки, тело истощённое и покрыто сине-зелёными синяками и кровоподтёками, рёбра торчат, руки как спички, волосы тусклые и сухие.
– Кто это сделал с тобой? Тебя пытали? – злится Влад, и я вижу, как он непроизвольно сжимает кулаки.
Хочу быстро натянуть на себя ночную рубашку, но он выхватывает её и продолжает осматривать каждый синяк, каждый шрам, оставленный мне психопаткой Кейн. Проводит рукой у виска, где она вырвала мне клок волос, но не задевает область возле раны. Она всё ещё болит, но мазь, как и сказал Дамиано, помогла.
– Кейн. Она в последние две недели совсем с катушек съехала. До этого меня не били там, а тут она сама решила выдать всю порцию пыток в ускоренном режиме. Честно говоря, не думала, что выживу после всего.
– На тебе места живого нет…
– Она старалась, – горько усмехаюсь я. – Отдай мне одежду, пожалуйста. От того, что ты смотришь, раны не залечатся.
– А что с голосом? – спрашивает Влад, всё-таки возвращая мне ночную рубашку.
Он хриплый и мне тяжело говорить, но молчать я тоже не могу. Надеюсь лишь, что это не навсегда и сорванные связки как-то сами собой залечатся, потому что слушать такой хрип всю жизнь мне не хочется.
– Сорвала, когда кричала, пока она меня ремнём избивала до потери сознания.
Не понимаю, как могу так спокойно об этом говорить, из меня будто все сильные эмоции выкачали. Слишком много потрясений за этот день. Да и я так привыкла ожидать самого худшего, что радость, волнение и предвкушение чего-то хорошего утомили физически.
– Пожалуйста, давай ляжем спать, а завтра обо всём поговорим? У меня, правда, едва сил хватает стоять, – прошу я и Влад кивает, всё ещё пребывая в шоковом состоянии от увиденного, пока я медленно ползу по мягкому матрасу к месту у стены. – Ты с краю.
– Хорошо, как хочешь, – всё ещё безжизненным голосом отвечает Влад и забирается на кровать следом за мной.
– Не могу поверить, что ты здесь со мной, – шёпчу я, проводя пальцем по его щеке.
– Но я с тобой, – улыбается он, и я вижу, как напряжение потихоньку покидает его тело. – И больше я тебя не потеряю. Никогда.
– Обещаешь?
– Обещаю, – отвечает Влад и целует меня в лоб.
Это первая ночь, когда я ложусь спать без лекарств и страхов увидеть очередной кошмар, созданный моим творческим сознанием. Сегодня покой и умиротворение. Влад засыпает первым, его ресницы слегка подрагивают, и под мирное сопение человека, которого я и не ожидала увидеть ещё хотя бы раз в жизни, тоже сдаюсь усталости. Завтра новый день, и для него нам понадобятся все силы.
Глава 28
Кейн нависает надо мной и так сильно сдавливает горло, отчего я не могу и вдоха сделать. Кричать тоже не получается и я вцепляюсь пальцами в её запястья, пытаясь оттолкнуть, но ничего не выходит. Безумный взгляд этой женщины и улыбка маньячки лишь добавляют ужаса происходящему. Она больная, её саму нужно запереть в психиатрической клинике и никогда оттуда не выпускать. Кто сказал ей, где мы находимся? Кто-то нас выследил? Где Марта и Влад? Боже, Кейн так нелепо смотрится в этой милой спальне…
– Думала, сможешь сбежать? – усмехается она и брызжет слюной. – Как бы не так!
Она смеётся так жутко, продолжая сдавливать моё горло, что, кажется, это лишь добавляет ей сил.
– Ника! Ника, хватит! – голос Влада выдёргивает меня из кошмара.
Он сидит на моих ногах и крепко держит руки над головой, так что я едва могу ими пошевелить. Взгляд встревоженный, дыхание тяжёлое. Никакой Кейн рядом нет, это был просто плохой сон. Но настолько реалистичный, что моё тело всерьёз решило, что его атакуют, и напрягло каждую мышцу. Расслабляюсь, поняв, что в безопасности, но боль от перенапряжения никуда не исчезает.
– Всё нормально, можешь отпускать, – говорю я, а сорванный голос сейчас звучит совсем уж жалко.
– Ты себя чуть не задушила, – вздыхает Влад и отпускает мои руки.
– В моём сне это делала Кейн.
– Она душила тебя? В смысле, на самом деле, не во сне. Такое было?
– Нет, но она много чего другого делала, – отвечаю я, и он на мгновение замолкает, изучая моё лицо. – Что?