– Я предупреждала, – горько усмехаюсь, и Влад переводит на меня виноватый взгляд.
– Нет, я… это не то, что ты подумала.
– Не оправдывайся, я ведь не слепая и, хочется верить, не тупая. В любом случае, спасибо, что подвёз. И извини, что столько неудобств тебе доставила.
На самом деле я была даже рада, что всё так вышло. Он немного рассказал мне о своей матери-адвокате, которая разрывает оппонентов в судах, о бизнесмене отце, о старшем брате-медике, о своей стажировке в Кремниевой долине, которую он завершил с несколькими предложениями сотрудничества, и на одно даже согласился, так что теперь работает удалённо. Я не выпытывала, просто всё как-то само к слову пришлось и Влад, кажется, был предельно честен. Сама я ограничилась рассказом о своих планах на будущее и о проектах, в которых участвовала как дизайнер или иллюстратор. Говорить о семье совсем не хотелось, а он и не допытывался. Сейчас же он увидел место откуда я родом собственными глазами. Если у него и возникало желание узнать меня лучше, то теперь, полагаю, всё изменилось. Я не из его лиги, это и без поездки сюда нам обоим было очевидно.
– Нет, Ника, подожди, я… – Влад не успевает договорить, как дверь моего дома хлопает с таким грохотом, что я вздрагиваю.
– Какого чёрта ты там копаешься, а? Ужин сам себя не приготовит! – кричит мама, уперев руки в бока. – И это что за тип? В первый же день кого-то подцепила? Позорище какое! Мне как в глаза соседям смотреть?
Позор то, что она сейчас устраивает, привлекая внимание всех вокруг. Соседи уже прилипли к окнам, наслаждаясь шоу. Хочется провалиться сквозь землю, но я бросаю Владу быстрое: «Пока», – и бегу к матери. Не хватало ещё, чтобы она к нему прицепилась. Как мне ему потом в глаза смотреть?
– Никого я не подцепила, идём в дом, – спокойным тоном произношу я и чувствую сильный запах алкоголя – выпила она столько, что даже стоять ровно не может.
– А это привидение что ли? – не унимается мама, указывая трясущейся рукой на машину Влада.
– Это однокурсник. У нас совместный проект и мы обсуждали детали, пока он подвозил меня. Это была разовая акция, успокойся. Идём внутрь, тут холодно и ты простудишься.
На ней старый летний халат, а погода в этом сентябре теплом нас не балует, побив все температурные рекорды. Но алкоголь распалил её, так что она, похоже, холода совсем не чувствует, хоть изо рта и идёт пар, отчётливо видимый в тёплом тусклом свете фонаря.
– Нет, я знала, что так будет, если ты туда поступишь! Знала! Эй, ты, давай проваливай отсюда и только попробуй ещё хоть раз здесь появиться! – Мама готова кинуться на машину, но я удерживаю её на месте, отчего она чуть ли не падает, но успевает ухватиться за моё плечо и сохранить шаткое равновесие.
Машу Владу, чтобы он уезжал, потому что иначе этот спектакль затянется. И не факт, что эта актриса сгоревшего театра не набросится на него или на машину, а оплатить ему лечение или ремонт Мерседеса мы не сможем, не продав почки. Влад хмурится, но медленно сдаёт назад, не сводя с нас взгляд. Я извинюсь. Напишу ему и ещё лично всё скажу. И, конечно, впредь не сяду в его машину и не допущу такой ситуации. Он и так увидел больше, чем положено.
– Он не появится, я обещаю, – говорю я и помогаю ей войти в дом. – Никто не появится.
Веду её к старенькому продавленному дивану, но она резко разворачивается и с размаху ударяет меня по лицу ладонью. Шлепок такой громкий и сильный, что у меня звенит в ушах. Выпускаю маму из рук и сама едва не падаю на пол, а она приземляется на диван.
– Моя дочь не будет проституткой! Если надо, я выбью из тебя все эти мыслишки, поняла меня?
Как такие мысли вообще появились в её голове? Она меня первый день знает? Хотя, после смерти отца мама стала спиваться, и теперь, кажется, мы стали по-настоящему чужими людьми друг для друга. Продавцы в магазинах участливее, чем родная мать. Обида обжигает сильнее, чем удар, но я держусь и не плачу – не здесь, не при ней.
– Мам, о чём ты вообще говоришь?
– Он использует тебя и выбросит, как фантик от конфеты, помяни моё слово. Знаю я таких мальчиков. Ты не смотри, что машина дорогая и лицо милое – всем им одно надо, а вы и бежите на всю эту блестящую обёртку.