– До сих пор не верю, что ты со мной! – улыбается Влад и от этой улыбки на душе становится теплее.
– Ну, ты буквально сидишь на мне, – напоминаю я, и он сдвигается, усаживаясь рядом.
– Извини. Марта уже уехала на смену, так что сегодня мы одни. Не знаю, когда она успела, но на столе под крышкой целая гора блинчиков и записки, где можно найти варенье.
Марта. Если бы не доброта этой женщины, и Дамиано, конечно, я бы не выжила там. Всё ещё не понимаю, что её держит в том ужасном месте. Она не выглядит как человек, остро нуждающийся в деньгах, судя по дому. Так зачем помогать садистке Кейн? Должна быть какая-то веская причина, но когда я спрашивала, она мне ни разу не ответила.
– Я сначала в душ, – мне не терпится смыть с себя все запахи больницы, хоть и кажется, что всё тело насквозь пропиталось химозной хвойной отдушкой.
– Помощь нужна?
Меня будто отбрасывает в тот день, когда Дамиано впервые притащил меня в душ с другим санитаром, которого я после нигде не видела, и дыхание перехватывает. Плечи напрягаются почти до треска в костях, и я пытаюсь дышать, как Марта меня учила: медленный вдох на четыре счёта и медленный выдох на шесть счётов. Нужно время, конечно, но через минуту такого дыхания мне становится легче. Влад лишь молча наблюдает, и я понимаю, как странно это выглядит со стороны, но если не продышусь, то меня накроет паникой, а волшебных таблеток здесь, полагаю, нет.
– Нет, я сама, – отвечаю я и, взяв полотенце, приготовленное Мартой, иду в ванную.
Здесь тоже мало места и прохладно, но не пахнет сыростью и хвоей. Есть даже маленькое окно, закрытое плотной шторкой. Немного отодвигаю её, чтобы выглянуть на улицу, и вижу задний дворик, превращённый в небольшой огород – ровные грядки засажены каким-то овощами, а забор, что отделяет её участок от соседей, обвит каким-то красивым плющом. Может, это виноград какой-нибудь? Я совсем не разбираюсь в растениях. Но всё такое уютное, как сама Марта.
Её шампунь пахнет ванилью, а гель для душа – булочками с корицей. Вдыхаю ароматы и аккуратно растираю их по коже, пытаясь перебить ненавистную химозную хвою. Когда мыльная вода попадает на плохо зажившие ранки, я морщусь, но всё равно наслаждаюсь моментом. Никто за мной не наблюдает, никто меня не торопит. Я ведь не ценила такие простые вещи, пока жила свободно дома. Дом. Как он там сейчас? Вернуться, уверена, туда не получится, потому что там нас быстро найдут. А ещё Олли надо найти. Что делать? Как действовать? В больнице я придумывала множество планов, но в реальности растерялась и не знаю, как следующий шаг сделать. Всё слишком серьёзно и не так, как было в моих фантазиях.
Марта оставила мне разную одежду на выбор, и я переодеваюсь в коричневое платье длиной до колен и с длинными рукавами. Оно из натурального льна и приятно ощущается на коже. Фена нет, поэтому просушиваю волосы полотенцем и иду в сторону кухни. Влад уже достал варенье, разогрел блинчики, но без меня не ест.
– Всё хорошо? – спрашивает он, только заметив меня в проходе.
– Да. Никакой мерзкой хвои. Мне кажется, я никогда не смогу избавиться от ненависти к этому аромату, – признаюсь я и усаживаюсь за стол.
– Избавишься, просто нужно время. Марта мазь тут на столе оставила и записку к ней приложила, что это для твоих ран, – Влад кивает в сторону маленькой баночки, какую я видела в руках Дамиано вчера.
Только вчера, а ощущение такое, будто всё происходило в какой-то параллельной вселенной и не со мной. А сейчас я сижу в кухне Марты вместе с Владом и собираюсь есть блинчики. Ванильное тесто, абрикосовое варенье – рай какой-то.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю я, потому что за всё это время так ни разу и не поинтересовалась его самочувствием, хотя выглядит он намного хуже, чем обычно.
– Нормально. Они пытались свести меня с ума какими-то лекарствами, но не получилось. Уж у кого крыша и поехала, так у Кейн. Называла меня Томасом и сыном, представляешь? Особенно в последние две недели у неё психоз усилился.
– Это мягко говоря. На мне эти две недели она отрывалась, как могла, – отвечаю я, а Влад замолкает, изучая краешек тарелки и проводя по нему подушечкой пальца.
Что-то тут не так. Я молчу и он молчит. Проходит минута, другая, а Влад так и пропал где-то в чертогах разума. Протягиваю руку и аккуратно касаюсь его плеча, и только после этого он поднимает на меня глаза.
– Что с тобой? – не понимаю я.
– Две недели назад я пытался узнать у неё о тебе. Ну, не прямо спрашивал, а сказал, что мне во сне ты приснилась – описал ей только волосы твои. Она сказала, что у меня никогда никакой девушки не было, а потом хотела узнать, не видел ли я тебя где-то в больнице. Тогда я и понял, что ты точно где-то рядом. Но сказал ей, что не видел никого, и тут ты говоришь, что она издеваться над тобой начала две недели назад. Получается, это из-за меня. Это я её спровоцировал, – говорил он.