— Кира, прости, прости. Я не смогла улететь, не могу без тебя, — шепчу я бессвязно.
Путаюсь в словах. Он гладит мою голову, чувствую, как его дыхание сбилось. Он тоже запыхался. Мы так и замерли в объятиях друг друга, боясь сдвинуться с места.
Я дома, наконец то дома. Рядом с ним. Хоть на Камчатке хоть на краю света. Мой дом там, где он, навсегда.
— Я думал ты улетела, чуть с ума не сошёл. Он поднимает мою голову и целует в губы. Страстно сильно. Его руки сжимают мою талию и сердце бьется в унисон.
Мы в обнимку выходим на улицу и садимся в ближайшее такси.
Не могу отпустить его руку, продолжая сжимать.
— Я люблю тебя, — произносит он как только мы садимся в машину, — никуда не отпущу, так и знай, и мне плевать даже если весь мир будет против.
Улыбаюсь сквозь слёзы и прижимаюсь к нему.
— Я никуда больше не уйду, обещаю. Куда мы сейчас?
Смотрю как он улыбается.
— Вперёд в новую жизнь …
Глава 44
5 лет спустя…
— Раз … два… три… четыре… пять… Я иду вас искать, кто не спрятался я не виноват.
Воспоминания то, как, я вот так же сидела в шкафу много лет назад заставляют меня улыбнуться. Прятки была моя любимая игра с самого детства. Понимаю, что суть была не в этой игре, а в том, кто тебя ищет, или от кого ты прячешься. Смотрю как Матвейка сжимает ладошкой свой рот в попытке не засмеяться.
— Тихо сынок, иначе папа нас быстро найдет, — шепчу своему трехлетнему сыну.
Смотрю на его темную головку и не могу поверить, что у нас такой большой сынишка.
Что бы было если бы я улетела тогда пять лет назад? Даже подумать страшно. Мы вернулись домой два года назад, и первое время я боялась. Страшилась того, что на нас будут кидать косые взгляды и дразнить в садике Матвейку. Но все мои страхи не оправдались, так как Кира всегда был рядом, оберегал защищал и любил нас до безумия. Как же я благодарна судьбе за такого мужчину. Слово брат просто забылось, я даже не могу воспринимать его по-другому. Он мой любимый мужчина, моя опора и поддержка, а остальное все мелочи. Главное, что мы любим друг друга.
— Так и куда же вы спрятались? За диваном нет, может под столом? — Слышу я Кирин голос и улыбаюсь.
— Не найдет, — шепелявит Матвейка и задорно смеётся своим наполовину беззубым ртом.
Знает же засранец что мы в шкафу, всегда находит меня именно здесь, делает вид что не знает.
— Так под столом тоже нет, бедный папа сбился уже с ног, где же мои любимые запрятались? Придется мороженное кушать одному пока они не видят — говорит специально громко.
— Мы тут, — кричит Матвейка и я смеюсь в голос. Вот нахал умеет же надавить на слабое место ребенка.
Матвейка буквально выпадает из шкафа роняя при этом кучу книг, которые разлетаются по полу.
— Вот вы где? — Смеется Кира и подхватывает сына на руки. Замучали папу, я уже думал звать кого-то на подмогу.
— Ах ты нахал, — произношу я подхожу к нему сцепив руки. — Лень значит ему нас искать? Он обнимает меня одной рукой и целует в губы. Дрожь от его поцелуя проходит по моей спине, и я закрываю глаза. Не перестану никогда так реагировать на его близость. Люблю до безумия.
— Ты же заешь любимая, что я тебя из-под земли достану, шепчет он мне на ухо. Хоть на другой планете спрячешься все равно найду.
— Какое самомнение, — улыбаюсь я и смотрю на его расширенные зрачки. Черт возьми. Он в одних спортивных штанах, без футболки и совершенно неотразим. Не могу налюбоваться его торсом, широкими плечами и прикусываю губу. До сих пор не могу поверить, что он мой, полностью и без остатка. Он смотрит хищно, и я чувствую жар, расползающийся по моему телу.
— Матвейка, будешь смотреть мультики с мороженным спрашивает его этот нахал?
Сынуля кивает в ответ. Наблюдаю как Кира вручает ему шоколадный рожок и включает лунтика. Улыбаюсь, глядя на них и наклонившись собираю книги по полу.
— Чем ты занимаешься, пойдем в кабинет? Матвей здесь как минимум зависнет на пол часа. — Шепчет мне Кира подходя вплотную.
Я покрываюсь краской, и мое дыхание учащается.
Сладкая дрожь прокатывается от груди вниз по животу.
— Что это у тебя в руках? Дай сюда, у нас мало времени. Он берет какую-то тетрадь из моих рук и в спешке вырывает. Тетрадь летит на пол, и я бросаю на нее мимолетный взгляд. Подчерк своей матери распознаю мгновенно.
— Стой, Кира подожди.
Мороз проходится по моей коже, когда я беру затертую тетрадь в руки. Открываю на первой странице и замираю.
— Это дневник матери, — произношу я и кидаю взгляд на Киру. — Откуда он здесь?