- Почему её не казнят сейчас же? - выкрикнул кто-то из толпы.
- Потому что она была королевой и приговор ей может вынести только суд во главе с королем. Я всего лишь комендант этой крепости. Суд состоится через три дня.
Толпа загудела. Одни требовали казнить колдунью, пока драконы не сожгли город. Другие не могли поверить, что их любимая, добрая и несчастная королева виновна. Стража тем временем увела Василису.
Толпа начала расходиться.
Рико не мог видеть лица Юны, но догадывался, что сейчас творится с девушкой. Нельзя давать ей раскиснуть, особенно здесь.
- Это приманка. - неожиданно тихо и по-чухонски сказала Юна. - Маму вывели на площадь чтобы привлечь меня. - голос её вздрогнул. - Суд через три дня. За это время они рассчитывают, что я доберусь до Ревеля.
- А потом они предоставят нам удачный случай для спасения, откроют ловушку и захлопнут её. Но почему вы думаете, что ждут именно вас?
- Иштван и Тимо меня неплохо знают. Во всяком случае, думают так. В Лофотен я явилась лично и одна. Здесь они тоже меня будут ждать.
- Тогда королеву нужно спасать сегодня-завтра. - решил Рико.
- Мы не готовы. - в отчаянии прошептала Юна. - Даже плана нет.
- В замке должен быть подземный ход.
- А он и есть. Надежно скрыт за стенами города. Но я найду это место. А вот в самом дворце ход запирается изнутри. Зная, что я знаю о нем, там могут выставить часовых.
- Значит, через ход можно уйти. А проникнем в замок... Да хоть через cтены - они невысокие. Веревка нужной длины у меня есть.
- С ума сошли?! - воскликнула Юна.
- Тише!
В комнате рыцарь с помощью принцессы нарисовал план замка.
- Я взберусь на стену здесь. - Рико указал место, где стена примыкает к донжону.- сниму часового и надену его плащ. По карнизу стены можно пройти до окна донжона и сразу попасть на лестницу. Королеву должны держать на Верхних этажах, иначе как бы она выходила на крышу?
- Думаю, её перевели в подземелье. Вывели маму на площадь для меня. Кто знает, о крыше тоже могли сообщить не случайно. А в подземелье - тюрьма.
- Что ж... - Рико задумался. - Загляну и в подземелье - так даже проще - ближе подземный ход.
- Без боя не обойтись. Там полно стражи. - сказала Юна тихо.
- Я, конечно, не гвардеец, но с десятком солдат справиться могу. И вот тут должны не оплошать вы, ваше высочество.
Юна удивленно вскинула брови.
- Погоня будет идти по пятам. Вы с лошадьми должны ждать у самого выхода.
- Значит в замок я не иду?
- Вы не вскарабкаетесь по стене - объяснил Рико. - Королеву должен освободить...более сильный. Вдруг она идти не сможет. Кто-то должен прикрыть выход и вывести лошадей. Выбор не велик. Остыньте, Юна. И не вздумайте лезть в замок одна. Погубите всех. - строго закончил он.
Юна молчала. Рико прав. Но так не хотелось оставлять его одного. Тревожно. Один в незнакомом замке. Он будет драться с часовыми, а она в это время - сидеть под луной на травке.
- Как стемнеет, выступаем. - Сказал Рико. - Надеюсь, вы не очень боитесь темноты. А теперь все отдыхают.
- Все, кроме вас, как обычно.
- Я могу проспать.
Юна действительно здорово устала. Она почувствовала это едва голова коснулась подушки. Рико тем временем снял бригандину, а затем кольчугу. Без двойной стальной шкуры, к которой он привык как к собственной коже, дышалось несравнимо легче. Только легкость эта не сняла гнетущую его тревогу. Рыцарь спустился в конюшню, осмотрел лошадей, оседлал, пока никого рядом не было. Погладил Туули. Тот грустно смотрел на хозяина. У Сивка глаза тоже были печальные - тосковал по Радко. "Ну и настроение у нас у всех", - усмехнулся рыцарь.
В конюшне он нашел вилы. Древко оставил на месте, а вот наконечник достаточно было правильно согнуть, чтобы получился подходящий крюк...
Юне не спалось. Сон не приходил. Носившаяся в голове тревога, казалось, поднимающаяся откуда-то из-под ложечки, мешала. Стоило закрыть глаза и мысли пускались в пляс, начинало тошнить. Полежав немного, девушка села. По щекам текли слезы. Юна почувствовала, как намокают бинты. Они прячут её чувства, прячут её слезы - так даже спокойнее.
И тут взгляд упал на небольшое медное зеркало на столе. Что-то заставило Юну взять его. Она принялась разматывать бинты. Из зеркала на неё взглянуло нечто жуткое. Юна невольно вскрикнула и замерла, уставившись в собственные испуганные глаза. Шрамы останутся. Её лицо обезображено навсегда. Юна глухо всхлипнула, зло швырнула на пол ни в чем не повинное зеркало, не замечая боли, обхватила руками голову и зарыдала.