Юна, увидев это, как стояла, так и села на траву и разрыдалась, обхватив руками голову. Ей остро захотелось остаться там - на дороге, вместо Рико. Почему все так? Почему ей так плохо? Почему она так одинока? Одна... Совсем одна... И Рико... Он не хотел напрасно умирать... От этой мысли Юна вскочила: он не хотел умирать напрасно, а она тут расселась и разревелась! Мать голодная, лошади взмылены, тоже голодные и страдают от жажды. Юна достала из сумки пирог и флягу с водой. Василиса охотно и всё также молча принялась за еду.
А принцесса попыталась снять тяжелую бригандину, спасшую ей сегодня жизнь (на груди красовалась свежая дырка от болта, а под рубахой пекла от попавшего пота царапина), но рыцарь так надежно её зашнуровал, что непослушные забинтованные пальцы девушки с узлами не справились. Ещё вчера эта броня защищала грудь Рико. И не защитила сегодня...На глаза опять навернулись слезы. Юна взмахнула рукой, словно отгоняя от себя наплывающую тоску и принялась снимать сумки с лошадей. Решила не расседлывать - враги ещё близко.
Напряжение стало спадать и Юна испугалась что раскиснет. А раскисать нельзя, пока она не встретит ребят из белгородской пограничной стражи.
Все-таки девушка прилегла на опавшую хвою рядом с матерью. Опять саднили ладони. Бинты опять промокли. Все тело ломило от тяжести, мышцы, казалось, стали чужими. На душе было пусто. Ещё не верилось, что Рико погиб. Рыцарь, которого она встретила впервые чуть больше недели назад, и к которому привязалась так, словно знала всю жизнь, вдруг исчез. В трудную минуту узнаешь человека так, как не узнаешь за долгие годы мирной жизни. А она порой была с ним резка, грубовата. Стыдно и горько. В глаза полезли предательские слезы. Сердце заполнило то самое чувство вины, о котором она упомянула в одном из разговоров с рыцарем.
Так она пролежала - уставившись в небо и слушая шепот леса, умирая от тоски и вины, пока не поняла по солнечному свету, что пора вставать и ехать дальше. Нужно торопиться. Иштван всю страну перевернет. Теперь он наверняка перестал её недооценивать.
Иштван бросился в погоню едва была поднята тревога. Даже не удосужившись взять с собой солдат, он вылетел из ворот и направился к подземелью, надеясь успеть на перерез дерзким похитителям. Уже светало. Внезапно маршал наткнулся на следы лошадей. Он резко осадил скакуна, повел носом и направился по следу. Иштван понял, что направленный им разъезд гонится за принцессой.
Вскоре выехал на дорогу. У поваленного соснового ствола лежал рыцарь. Маршал спешился и склонился над телом. Безжизненные серо-голубые глаза огромными зрачками уставились в небо. На губах ещё не высохла красная пена. Иштван поморщился - парня здорово нашпиговали болтами. Жаль. К нему имелся интересный разговор. А может и к лучшему - живой чухонец мог причинить массу неприятностей.
Маршал вскочил на коня и бросился по следу.
- Идиоты! Рыцаря убили, а девку упустили? Талер! - Сконфуженный и хмурый комендант вытянулся. Маршал кипел.
- У неё воеводинский скакун. Куда нам на наших клячах. - оправдывался сержант-тайностражник.
- Вы что, все болты на рыцаря потратили? Ему и одного бы хватило! - взревел Маршал.
- Тамош попал в неё, но похоже она была в броне.
- Мозги у тебя в броне! Только от бунтарей и драконов это не спасёт. - Иштван помолчал, остывая, а затем распорядился, - Тело обыщете, если его ещё шакалы не сожрали. Что интересное найдете, доложите. Талер! Прочесать лес. Они не могли далеко уйти.
Воины побежали выполнять приказы, а Иштван ещё раз оглядев подземелье, задумался. Откуда взялся этот белобрысый рыцарь. Барон Кемиярви - так он назвался страже. На воеводинцев ни намека - возможно Юна ещё не связалась с ними. Братья Томашевичи погибли. Остатки гвардии прячутся в горах. В Воеводине она помощи не найдет. Поедет в Белгородье. Там её не достать. Нужно перехватить. Девочка хоть и показала чудеса выносливости - быстро с сумасшедшей матерью до границы не доберется. Но недоброе предчувствие подсказывало - она ускользнет и на этот раз. Он должен найти её первым. И об этом не обязательно всем сообщать. Маршалу стало тошно - он боится жалкой девчонки. Жалкой, но уж очень живучей.
До границы недалеко. Давно стемнело. Юна поняла, что может заблудиться и решила остановиться на ночлег. Тишину в лесу нарушали вскрики ночных птиц, шорохи невидимых животных да шелест листвы. Но в целом было тихо и прохладно. Хотя возможна неприятная встреча с волками, костер разжигать нельзя. Спать тоже нежелательно.