- Значит вы против бунта? - удивился Войнич.
- Именно. Такой плевок в вашу сторону не мог не вызвать ответа - воеводинцы ребята вспыльчивые, как все горцы. Заговорщики не тупицы - предвидели такой поворот. А может именно восстание им нужно? И это накануне циньского вторжения, заметьте. Заговор нужно обезглавить изнутри, а не развязывая войну.
- Непонятно одно: зачем рушить страну, корону которой собираешься заполучить? - спросил Радко.
- Я тоже не могу понять. - задумалась Юна. - С одной стороны, во время беспорядков, легче захватить власть. Мало того, что противники отвлекаются, так ещё и авторитет можно заработать, разобравшись с бунтовщиками. Но не под угрозой же вторжения устраивать такое. Или заговорщики очень дерзки, или самоуверенны, или...
- Или им не нужна корона. - сообразил Радко. Все взглянули на него с недоумением. - Вернее не всем. Что, если в заговоре участвует циньский шпион? И умело пользуется стремлением зачинщиков заговора к власти. Пока в Лофотене выясняют отношения, Воеводина бунтует, Белгородье без военной поддержки захлебывается кровью - очень удобно снарядить сюда армию, усилив её войском сельджуков. Истрия и недели не продержится, а заговорщики, рассчитывая на помилование или даже пост наместника, сами вынесут ключи от столицы.
- Мы взяли парочку главарей "свободников". - сообщил Войнич. Один раскололся, сознался, что ему платили золотом. Деньги передавали через человека - тайностражника. А недавно сообщили, что пора действовать, передали гвардейскую форму, оружие. Собранные им люди - наши, местные, должны были напасть на штаб Тайной Стражи. Однако Борнхольм их опередил и перехватил. "Свободников" больше нет. Под их именем действует шайка ряженых головорезов. После нескольких стычек выяснили - все убитые чужаки. Похожи на безымянных наемников. Кто их нанял, кто подготовил? Нам оставались только трупы. Головорезы не сдавались в плен! Не просили пощады! Как такое возможно?
Все задумались. Наконец Юна заключила:
- Меня не узнал отец! Как такое возможно? С головорезами поработал колдун. И здесь дело точно не в короне. Цыньский шпион и его сообщники. Сначала купили местных дураков, послали на убой, а потом начали действовать сами. Значит в любом случае бунта быть не должно. Здесь нужна тишина. Тихо ловим головорезов. А вот в столице нужно разобраться что к чему и отсечь гадюке голову. По крайней мере, две головы мне уже известны.
- В Лофотене сейчас опасно. К Тимо и Иштвану подобраться будет сложно. Ваши приметы разосланы по всей стране. В столицу не пробраться так просто. А тем более отряду. - возразил капитан.
- И это говорит гвардеец? - пристыдила его принцесса. - барон Кемиярви, - её голос дрогнул, - пробрался в кишащий тайностражниками Ревель и вынес из него королеву. Один... Смертельно раненый... У нас же гораздо больше средств пробраться в Лофотен.
ГЛАВА 19
Телега груженая сеном внимания на себя не обратила. В Лофотен сегодня на рынок съехалось немало крестьян из окрестных деревень. Правила телегой богатырского сложения чернобровая крестьянка. На сене дремал темноволосый чумазый мальчишка.
Юна все ещё была слаба, но несколько дней проведенных в постели наконец поставили её на ноги. Ожоги перестали болеть и лишь чесались.
С собой решила взять десяток гвардейцев. Несмотря на протесты принцессы, ехать с ней вызвался Радко. Он отлично знал город и его окрестности, и место, где они могли укрыться на какое-то время. Туда - на улицу Кузнечную к дому лекаря Нансена - и направилась телега. Их впустили во двор - хозяев предупредили разведчики.
Едва телега очутилась во дворе, за ней захлопнули ворота. Сам хозяин - седеющий здоровенный готландец - спустился с крыльца и подошел к прибывшим. Крестьянка-богатырка соскочила с козел и легко поймала спустившегося со стога мальчишку.
- Быстрее в дом. - поторопил их Нансен.
Уже внутри лекарь пристально взглянул на мальчика.
- Это я - Юна, Нансен. - произнес чумазый крестьянин. Только вблизи под то ли грязью, то ли сажей, стали видны едва зажившие рубцы. - Пришлось ещё и волосы ореховым отваром покрасить, и Радко вот, - принцесса указала на крестьянку, - учить шагать от бедра.
Гвардеец улыбнулся:
- Спасибо, за то что не дали пропасть тогда, и выручаете сейчас. - сказал он.
- Это мой долг. Я слишком сильно уважал твоего дядю, чтобы поверить в его виновность. Меня во дворец редко допускают...Однако я распоряжусь, чтобы мои люди переоделись в ваше платье и вывезли телегу из города.