Юна подняла веки. Золотистые лучи играли с воздухом, играли с пылинками. Ещё недавно они играли с солнечными кудрями Рико, отражались в его глазах-родниках. Дождался ли он солнца когда умирал? Почему ей так больно вспоминать его? Почему опять так хочется плакать. Может он спасся? А Иштван спрятал его в темнице Ревеля? Когда все закончится, она разыщет его живого или мертвого! Глупые надежды влюбленной девчонки - её познаний в медицине достаточно чтобы понимать: Рико умер - медленно и мучительно. А она поступила правильно, но... не правильно. Она послушала разум, наступив на сердце. Зато жива мать. И жива надежда. А её сердце - это её сердце. Пусть болит - больно только ей. Значит будет терпеть. Ради тех, кто ей дорог, ради тех, за кого она в ответе. "Прости меня, Рико" - прошептала принцесса и ушла от окна прочь.
Томаш и Юна наметили маршрут к замку и к столовому залу, выбирая наименее людные галереи и коридоры. Все подземные ходы охраняли секреты тайностражников. Велось наблюдение и за ходом, идущим за стены. Томаш, якобы в поисках пути побега убийцы Иштвана из замка, внимательно осмотрел выход из подземелья. Стражники находились в соседней комнате, а расположение потайной двери знали немногие, в число которых входил и капитан. Утром переодетые гвардейцы и Юна связывают охраняющих ход за стенами тайностражников, а он встречает их внутри и ведет к Мраморной Галерее.
Вечером Вернер встретился с Радко чтобы передать раздобытую форму тайностражников. Воеводинец снова превратился в черноволосую рослую красотку, которая "приглянулась" молодому тайностражнику. Пококетничав для подкрепления маскарада, гвардеец игриво взял капитана под ручку и легкой походкой направился к нему домой. Если бы не опасность предстоящего предприятия, оба воина разразились бы громогласным хохотом от такой прогулки. Но смеяться не хотелось. Вернер отметил лишь хорошие актерские способности Радко. Он бы не сумел так сыграть девушку.
- Ты где так задом вилять научилась, "подруга"? - спросил он уже в комнате. - Переодеть бы тебя фрейлиной. Ладно. Я буду ждать у выхода из подземелья. Ровно в полдень. Не задерживайтесь - слишком длительное пребывание возле выхода может насторожить стражников и тогда вас встречу не только я. Путь вам преградит каменная плита. Толщиной она в ладонь. Если постучите мечами, я услышу и открою.
Ночью Радко и Лив разнесли форму гвардейцам, спрятавшимся в разных частях города. Утром, едва открыли ворота, отряд Юны, разделенный на маленькие группы под видом крестьян и торговцев выехал из города. Юна вновь переоделась в старушку. Радко был её "внучкой". Стражники к ним не очень внимательно приглядывались - какая опасность может исходить от простых мужиков и баб. Хотя маскарад для гвардейцев оказался задачей нелегкой - сложно избавится от военной выправки и превратить лица воинов в лица крестьян и крестьянок. Однако получилось. В лесу отряд объединился, бойцы сбросили тряпье и стерли с лиц грим, облачились в серые накидки и направились к известняковой пещере, укрывавшей подземелье. Один из стражников вышел навстречу отряду. Другой прятался, не подозревая, что за спиной у него воеводинец с готовыми веревкой и кляпом.
- Куда следуете? - окрикнул солдат незнакомцев.
- По приказу Маршала Мортена проводим расследование убийства Маршала Иштвана. - уверенно ответил щуплый тайностражник с покрытым свежими рубцами лицом. Голос Юны не дрогнул.
- Разрешительная грамота? - потребовал бдительный боец, внимательно всматриваясь в незнакомого коротышку. Увлекся разглядыванием шрамов, а гвардейцы тем временем осторожно окружали парня.