— Не собираюсь я тебя переезжать.
— Для тебя словно чужого мнения не существует.
— Оль, а как можно к тебе прислушиваться, если ты говоришь, что не хочешь со мной встречаться, а сама при этом в объятьях таешь?
— Таять и жить вместе — это разные вещи. Ладно, давай спорить не будем. Попробуем. Но я не думаю, что из этого получится что-то путное. Повстречаться можно. Хотя бы чисто из любопытства, — ответила Оля.
— Поедем домой? Не думаю, что прогулку стоит продолжать?
— У меня спина болит. Я бы сейчас в кровати полежала, а не круги наматывала, — призналась Оля.
— Тогда поедем ко мне, — решил Тимур.
— Давай только хоть какие-то вещи возьму из дома. А то в твоей футболке перед твоей мамой ходить неудобно.
— Но потом ко мне?
— К тебе, — согласилась Оля. Чему-то мечтательно улыбнулась. Тимур завел машину.
До дома они добирались несколько часов, попав в пробку. Оля хотела одна заскочить в квартиру, но Тимур настоял ее сопровождать. Так они и поднялись к ней. Отец Оли вышел с балкона, на котором курил. Насмешливо посмотрел в сторону Оли.
— Вы на рок концерт ходили? — спросил он. Оля посмотрела на принт черной футболки, которую они сегодня купили взамен ее порванной. Она тогда в таком состоянии находилась, что ей было все равно, какой там рисунок. Главное, чтоб спина была закрыта. А на футболке красовалась какая-то рок-группа в боевой раскраске.
— По мне, так симпатично смотрится, — ответил Тимур, оглядывая Олю.
— Мне интересно, как ты ее туда затащил? — ответил Игорь Семенович, посмеиваясь.
— Мы на ВДНХа гуляли, — ответила Оля, проходя в комнату.
— На концерт не пойду, а вот в поход я ее точно уведу. На рыбалку, — ответил Тимур. — Через недельку.
— Оля клещей боится, комаров, змей и еще кучи других милых животных, — предупредил Игорь Тимофеевич.
— Я заметил. Ничего, ходим же гулять. И до похода дойдем, — ответил Тимур.
— Все, я готова, — Оля вышла с пакетом в руках.
— Уже уходите? — спросил невозмутимо Игорь Семенович.
— Так я только за вещами заехала, — надевая кроссовки, ответила Оля.
— Я передам маме, что ты от нас съехала. Теперь можно в комнате делать ремонт и ставить туда домашний кинотеатр.
— Не съехала, а ушла в гости с ночевкой.
— Я понял. Завтра поедем с мамой обои выберем. Тимур, поможешь с ремонтом?
— Помогу. Только ближе к осени. Сейчас дела разберу…
— Так мы пока обои купим, пока краску подберем…
— Папа, не дождетесь, что съеду.
— Дай хоть помечтать, — посмеиваясь, ответил Игорь Семенович.
— Ладно, мы пошли. До завтра.
— Идите, гуляйте. Надо точно мать обрадовать. Вещи забрала, даже книжку свою унесла. Точно уезжает, — услышала Оля, закрывая дверь. Она посмотрела на Тимура. — Это была шутка.
— Я понял. Но в каждой шутке есть доля правды. Пойдем ужин готовить, — сказал Тимур.
— Я на больничном. У меня все болит, как у сбитого человека.
— На тебя не машина налетела, а мальчишка.
— Ничего не знаю. На больничном.
— Ладно, болей. Но мне хоть компанию составь.
— Компанию составлю, — согласилась Оля.
Он видел, что Оля оттаивала. Раскрывалась. Медленно, неохотно, но на ее губах все чаще мелькала улыбка, а в глазах появлялся задор. Она ему такой больше нравилась, чем настороженной и боязливой. Пока готовили, то на кухне стоял смех. Даже мама вышла посмотреть, что случилось. Они же не могли объяснить причину этого смеха. Поймали смешинку, вот и веселились. Легкий ветер, вкусный ужин, душная ночь. Оля только вернулась из душа. Открыто окно, чтоб немного охладить комнату. Синеватый свет от телевизора только подсвечивает таинственный блеск в ее глазах и мечтательную улыбку. Улыбку, которая сводит его с ума. Пахнет клубникой, которую она сегодня смакует весь день. Он ягоды уже видеть не может, а она наслаждается каждой ягодкой, как деликатесом. Даже не смотрит в его сторону. Он помнил одну подругу, которая так любила играться. Но тогда это все смотрелось фальшиво. В Оли же было слишком много искренности. Хрупкость и искренность. Мягкие губы, на которых еще остался вкус клубники. Свежесть пьянящей ночи, с ароматом жасмина, который рос под окном. Он и не понял когда начал ее целовать. Оля охотно ответила на поцелуй. Желание ударило в голову. Она была так близко. Его ладони скользили по ее телу, избавляя от одежды, которая казалось была лишней. Горячая. Желанная. Ничего лишнего. Красивая. Для него она была совершенной. С ярким блеском в глазах, разбитыми локтями и нервно прикушенной губой. С короткими волосами и поднимающейся от волнения грудью. Он ее хотел. Руки сами начали освобождать ее от одежды.