— Так серьезно? — спокойно спросил Тимур.
— Со стороны посмотри. Это же страшный сон любой матери. Отдать дочку, отличницу, умницу и красавицу хулигану со двора. Она же лучшего достойна, — хмыкнул Игорь Семенович.
— Выглядит не очень, — согласился Тимур. — Так же считаешь?
— Что я считаю — это не так важно. Мне нужно, чтоб она была счастливой. Года идут, а девчонка время с книжками коротает и у окошка сидит, — затушив сигарету, ответил Игорь Семенович. — Это не дело.
— Я понял, — ответил Тимур. Какое-то время они постояли на балконе. Потом вернулись в комнату. На столе уже стояли чашки с чаем и ватрушки.
Разговор шел о погоде, рассуждения об урожае огурцов и яблок. В основном говорил Тимур и Зоя Михайловна. Оля смотрела в чашку с чаем и считала минуты, когда ужин будет закончен.
— Замечательная выпечка, Зоя Михайловна. Было вкусно, — поднимаясь, ответил Тимур. — рад был знакомству, но пора и честь знать.
— Время уже позднее, — согласилась Зоя Михайловна. Часы как раз показали девять вечера.
Тимур обулся. Оля стояла в коридоре. Зоя Михайловна ушла на кухню.
— Знаешь, я передумал, — сказал Тимур.
— Что ты передумал? Жениться? — спросила его Оля.
— Не дождешься. Передумал тебя здесь оставлять. С собой заберу, — подхватывая ее на руки, ответил Тимур.
— Отпусти! — Оля попыталась вырваться.
— Тимур! Что вы делаете? — возмутилась Зоя Михайловна.
— Забираю ее с собой, — ответил Тимур.
— Не пойду! — возмутилась Оля.
— Понесу. Не проблема, — заглядывая в ее злые глаза, ответил Тимур. — Не морщись, — он поцеловал ее в наморщенный лоб.
— Что за детский сад? — уже более мягко, но все еще недовольно, спросила Оля.
— Почему детский сад? — открывая замок, ответил Тимур. Из комнаты вышел Игорь Семенович, за которым бегала взволнованная Зоя Михайловна. Тимур посмотрел на отца Оли. — Я ее с собой заберу.
— Да забирай. Подожди, это возьми, — быстро протягивая Тимуру Олины ботинки и сумку, сказал Игорь Семенович.
— Игорь! — возмутилась Зоя Михайловна.
— Пусть гуляют, — посмеиваясь, ответил отец Оли.
— И как это понимать? — спросила Оля уже на лестничной клетке.
— Тебя отпустили ко мне с ночевкой. Не хочу тебя оставлять, — ответил Тимур, целуя ее в губы.
— Отпусти меня, — попросила Оля.
— Не убежишь? — спросил Тимур.
— Куда? Меня похоже из дома выгнали, — вздохнув, ответила Оля. Она отняла у него ботинки и надела их.
— Тогда точно придется тебе у меня остановиться, — сказал Тимур.
Они вышли из подъезда. Поздоровались с соседкой из третьей квартиры. Солнышко. Приятная погода. Дети играют в догонялки. Лучи заходящего солнца освещали последние этажи многоэтажек, отражались от стекол.
— Закат. День закончился, — ответила Оля.
— Но вечер только начался, — не скрывая довольных ноток в голосе, ответил Тимур.
— Не дождешься. Целоваться с тобой не буду.
— Почему? — покосился Тимур.
— Потому. Сейчас бы в душ и в кровать. Закутаться одеялом и забыть обо всем.
— У меня диван широкий и одеяло большое. Вместе укутаемся, — сказал Тимур. Оля не стала спорить.
Безумный день подошел к концу. Это не могло не радовать. Пот смыт. В руках шоколадка, которую она самым наглым способом стащила у Тимура. Чашка черного чая в руках. Кухню заливает солнечный свет заката. В окно стучаться комары. Как-то резко ее жизнь повернулась. Еще неделю назад она была одна. Проводила вечера дома. А теперь Оля ночует у Тимура. И тип он странный. Мама посоветовала держаться от него подальше. С таким на вершину жизни не пробиться. Только кашу детям варить, да копейки считать. А нужна ли ей эта вершина? Оля вздохнула. Когда она заканчивала институт, то были амбиции и планы, а теперь пропали. Лишь бы была работа и ладно. Тем более что ее жизнь опускает. Вон, на склад перевала из офиса. Грустно.
— О чем так задумалась? — спросил ее Тимур.
— Про жизнь думаю, — ответила она.
— Слышал философские беседы о жизни за бутылкой водки, но чтоб за плиткой шоколада — впервые, — подсаживаясь к ней, ответил Тимур.
— И часто такое слышал?
— Одно время заливал. Потом понял, что это лишнее. Можно посидеть за компанию, но не до бровей напиваться.
— Ты моей маме не понравился, — прямо сказала Оля.
— А ты моей. И что? — отламывая у нее кусочек шоколадки, ответил Тимур.
— Мы с ней вроде нормально общались.
— Это она в шоке была. Я ей тут столько времени говорил, что не остепенюсь. Пусть даже не думает о таком. А тут такие новости.