— Сложный вопрос. Я не умею смотреть сквозь пространство, поэтому не скажу, что сейчас с твоим отцом происходит, — ответил Тимур. — Но он нас попросил приглядеть за тобой. Так что не бойся. Один не останешься.
— Саш, а у тебя бабушка или дедушка есть? — спросила Оля.
— Нет. Только мама и папа. Были мама и папа. Теперь только папа остался.
— Ничего, Саш. Ты не нос не вешай. Прорвемся. Родных тяжело терять. Но это жизнь. Ничего с этим не поделаешь, — сказал Тимур.
Жизнь. Порой несправедливая и тяжелая, а порой счастливая и приятная. Такая разная и такая интересная. Сегодня мы радуемся, завтра слезы льем. И никогда не знаешь, чем все закончится. Удастся ли подняться со дна, хватит ли сил удержать птицу счастья за хвост или соскользнут руки? Оля посмотрела серый купол церкви с золотым крестом мимо которой они проезжали. На фоне ясного синего неба крест сиял особенно ярко. Создавалось ощущение, что кто-то с небес приглядывает за людьми, которые боялись остаться одни наедине со своими проблемами и бедами, радостями и удачами. Хотелось верить, что жизнь не является сумбурным фильмом, который записывает включенная камера, а у этого фильма есть режиссер, знающий чем все закончится.
Хотелось верить, что с мальчиком Сашей все будет хорошо. Хотелось надеяться, что у нее хватит терпения выдержать характер Тимура. Тимур ей нравился, но его подозрительность просто убивала. Странный мужчина. Внешне спокойный, внутри огонь. Ему все равно было, что о нем подумают другие. Он сам устанавливал правила, которым следовал. Может поэтому он ей нравился? Оля знала свои слабые стороны, а с ним она о них забывала. Только чем все закончится? Где-то в душе была мысль, что ничем хорошим эти отношения не закончатся. Она не выдержит и сорвется на него. Все дойдет до ругани. Тимур получил, что хотел. Скоро влюбленность пройдет. Пусть у Оли не было опыта в отношениях, но она не была наивной девочкой, которая верила, что все это серьезно. Да, они хорошо проводили время вместе, но это не означает, что это на всю жизнь. Тимур не из тех мужчин, которые себя связывают по рукам и ногам. Он как кот, что гуляет сам по себе. Помечтать о свадьбе и совместной жизни можно. Но сколько их брак продлится? Месяц? Год? В лучшем случае они разведутся. В худшем — она сыграет роль Дездемоны. Надо быть полной дурой, чтоб поверить, что Тимур перевоспитается. Мужику четвертый десяток. Дальше ведь только хуже будет. С возрастом характер у человека только портится. Если отбросить все эти грустные мысли, то ей никто не мешал наслаждаться влюбленностью и теплым летом. Рано или поздно всему приходит конец. Даже жизни. Но не думать же об этом каждую минуту? Надо наслаждаться тем, что есть сейчас.
— Оля, не спи. Приехали, — сказал Тимур.
— Если бы кто-то мне давал ночью спать, то я не клевала бы носом, — проворчала Оля. — Как ты выспался? Не представляю.
— Это ты много спишь. Как сурок. А зимой в медведицу превратишься? — поворачивая в сторону дачи, спросил ее Тимур.
— Почему? — не поняла его Оля.
— Зимой всегда спать хочется, — ответил Тимур.
Диана Тимофеевна удивилась Саши, но ничего не сказала по этому поводу. Пока Тимур занимался делами, Оля и Диана Тимофеевна обсуждали последние сплетни. Это уже начало входить в привычку. Тимур против не был. Как-то он сказал Оле, что ему проще картошкой заниматься, чем развлекать мать. Саша около Тимура крутился. Их тихий разговор доносил ветер и тут же развевал, мешая распознать слова. Как Оля уже заметила, Тимур хорошо находил общий язык с детьми. Они его не боялись. Верили. Он напоминал доброго великана.
Тимур разжег костер, чтоб сжечь мусор в виде сухих веток и другой ерунды, которую они собрали с Сашей. Дым щекотал ноздри. Ветер его крутил, играл с ним. А может танцевал. Если приглядеться, то и правда напоминало все танец. Страстный, горячий танец. Сашка отскакивал от дыма, а ветер хулиганил и словно специально гнал дым в сторону мальчика.
— Тимур с тобой поменялся, — как бы между прочим, заметила Диана Тимофеевна. Оля только вопросительно посмотрела на нее. — Мягче стал. Он и так хороший парень, но с каким-то недоверием на мир смотрел. Все время будто подвоха ожидал. Сейчас расслабился.
— Наверное. Я его мало знаю. Не могу сказать, — ответила Оля.