В Москве, он и правда Сэм — ехидный, властный, твердый, как кремень. Сашка Миронов, остается в деревне, и во многом уступает городскому айтишнику. Но Волк предпочитал незатейливого друга, гоняющего в обычных трениках по его дому, в желании украсть из холодильника кусок сервелата.
- Нет, — недовольно, но решительно ответил Волков, едва поспевая за ним. Еще раз оценил недовольные, бледные лица прохожих и поежился.
- Просто отвык, — пожал плечами Сэм, одергивая пальто, раскрывшееся от сильного, промозглого ветра. - Еще будет время.
И как они ходят зимой в пальто? Невообразимо, насколько мода преобладает над здравым смыслом.
- Я не вернусь в Москву, — тихо признался Андрей, и Саша остановился как вкопанный, создавая пробку.
- Чего? Чего? — ошарашенно уставился на него друг.
- Я не вернусь в Москву, — спокойно повторил Дрю, наблюдая как удивление, сменяется смирением и легкой грустью.
- Выбор твой, — сквозь зубы проговорил Сэм и недолго думая, хлопнул его по плечу. - Света то знает? Она поедет за тобой?
Андрей молча кивнул, ощущая, как сердце проваливается в черную дыру. Он знал, друг его поймет и примет любое решение, но иногда они такие чертовски трудные.
- Тогда я спокоен, — печально улыбнулся Миронов. - Я веду тебя к своему хорошему знакомую. Илюха, просто отличный риелтор. Подберет тебе любой вариант, и дом быстро продаст, — затараторил парень и отвернувшись, продолжил путь.
Обогнув театр, спустились по наклонной дороге один квартал и свернули вправо к светофору. Отстояли минуту и двинулись к высокому, современному зданию. На контрасте с жилыми домами неподалеку глаз улавливал несостыковки и резонанс. В холле Сэм перемолвился парой фраз с девушкой у стойки, расписавшись в тетради. Дрю заметил украдкой, друг не то что не флиртует с незнакомкой, вопреки ее короткому, строгому платью и модной стрижке. Тот даже и не смотрит, хотя та из кожи вылезает, чтобы привлечь внимание. Что же, значит, Миронов останется здесь в хороших, ежовых рукавицах. В Леркиных рукавицах. От этой мысли Волк ухмыльнулся, вспоминая их разговор на дискотеке. Все они изменились с того самого дня. Уж он-то точно.
Из размышлений вывели шаги друга, взлетающие отзвуком к высокому, овальному потолку, в стиле венецианской эпохи. Люстра, овальной формы, заполняла почти все пространство и вытягивалась тысячами блестящих, звенящих от сквозняка сосулек. Утонченные и изысканные формы, походящие на изгибы подсвечников, напоминали стены старинных, питерских замков. В стеклянном лифте играла незатейливая мелодия, избавляя людей от возможности говорить друг с другом. Он медленно полз на двенадцатый этаж, давая возможность разглядеть весь бизнес-центр и снующих работников. Убранство и минимализм белых стен, не резал глаз, но больше ассоциировался с лечебницей, чем с офисом. Раздался легкий писк, и двери раскрылись, выпуская их в похожее помещение, только с множеством окон, пропускающих естественный свет. Сэм, провел друга до конца коридора и постучал в самую крайнюю дверь, с надписью «Жданов Илья Филиппович».
- Да-да, проходите, — отозвался жизнерадостный, молодой голос.
- Привет, — коротко кивнул Сэм, и говорящий по телефону Илья, ответил одними губами, указывая на стулья.
Оба послушно сели по обеим сторонам от вытянутого, отполированного стола, цветом темного дуба. Дрю хмыкнул, снова удивляясь контрасту ремонта. Если в залах, где приветствуют клиентов, так и хлещет богатство, то комнаты, больше сравнивались с коморками. Все же, вопреки скучной обстановке, на столе у Жданова, абсолютный порядок и чистый монитор. Тот долго молчал, видимо, выслушивая пожелания клиента на том конце провода, только делая пометки в блокноте.
Риелтор, чересчур худощавый, но подтянутый молодой человек. В сером костюме не из дешевых, поблескивающих золотых часах, закинул ногу на ногу, крепко держа трубку у уха. Выслушивая чей-то тараторящий, женский голос, безразлично и сдержанно поглядывал на свои ногти, время от времени закапываясь ладонью в черные, уложенные волосы.
- Отлично, — наконец нарушил он тишину. - Как только найду что-то подходящее, обязательно вам позвоню. Да, до свидания!
Илья Филиппович, ослабил серый галстук и поднял темные, почти черные глаза на прибывших. В гладковыбритом лице почти не разобрать возраста, но по смеющимся морщинкам у губ, можно догадаться, что он точно их ровесник.
- Миронов, сколько лет, — вытянулись его губы в заразительной, открытой улыбке. - Совсем пропал.
- Не пропадал, — пробубнил Сэм, постучав пальцами по деревянной поверхности. - Дела.
- Знаю я, твои дела, — прыснул тот и тут же внимательно покосился на Дрю. - Ладно. Что надо продать? — прищурился он, и сразу оказалось ясно: этот парень на своем месте.