- Ты что здесь вытворяешь? — налетела с ходу Иванова, буквально оттаскивая за локоть друга в сторону. - И что ты тут забыл? Не наблюдала за тобой алкоголизма? — насела она, и брови ее сошлись, когда она заметила уже зацветающие синевой губы и нос Дениса.
От ее тараторства, по которому он уже успел, соскучиться, по венам разлилось спасительное тепло, загораясь сильнее, чем оставшаяся злость. Вера протянула руку и пальцами стерла каплю крови, застывшую на щеке. Так, легко и аккуратно, будто прикосновения и не было вовсе. Движение оказалось таким воздушным, ласковым, а лицо оставалось насупленным и напряжённым.
- Я пытался остыть, — только и смог вымолвить Денис, раздвинув руки в стороны и пожав плечами. От лишних движений вбок отдало спазмом, и ему далось огромных трудов не охнуть вслух. Жалости только и не хватало. - Уже все под контролем.
- Ты это называешь «под контролем»? - повысила она тон, указывая на Сизого, что не прекращал попытки встать.
Парень, кряхтел и стонал, упираясь ладонями в линолеум, что скользил от залитой из носа крови. Порванная рубашка, оголяла мертвенно-белое плечо с такими же фиолетовыми узорами, как у Дениса.
- С ним все нормально, — закатил глаза Ильин и до пущей убедительности, ухватил того за шкирку, помогая встать.
- Ты у меня за все ответишь, — процедил Сизый, смотря одним заплывшим глазом на Дэна. - Безнаказанным, я это не оставлю, — отмахнувшись от руки помощи, шипел он. Хромая и покачиваясь, парень направился к выходу, злобно озираясь по сторонам. - Слышал, Ильин? — обернулся у входа, показывая на него пальцем. - Жди.
Постояв еще секунду, набираясь сил, он вышел на воздух и поковылял к своей машине, припаркованной у самых окон. Облокотился о бампер тонированной БМВ м5, дрожащей рукой выуживая из джинсов телефон. Что-то быстро набрал и принялся долго, упорно объяснять.
- А ведь он и правда, так не оставит, — вздохнула Вера, наблюдая, как Сизый с кем-то спорит.
- К черту его, — уже бодрее заявил Денис и вернулся на свое место за барной стойкой.
Вера присела рядом, вскарабкавшись на высокий стул, как маленький котенок. Одетая в серые, узкие джинсы и длинную, белую тунику, явно явилась сюда сразу после работы. Интересно, как долго искала его и где? Наверное, отец рассказал, что он почти не появляется дома, и того реже на работе. Все же, сама мысль, что хоть кто-то интересовался им, греет душу и заставляет отвлечься от колючих болей в теле и ноющего, ободранного кулака. Бармен, без лишних слов подал ему завернутый в полотенце лед, и Дэн легонько приложил его к лицу, все же издав нечленораздельный звук.
- Как же он ему врезал, — улыбнулся парень за стойкой, и зеленоватый оттенок глаз просветлел.
Вера взглянула на незнакомца осуждающе, и тот виновато опустил голову, принимаясь за дела.
- С каких пор ты так напиваешься и устраиваешь потасовки? — тихо зашипела девушка, склоняясь к самому уху.
По коже пробежали тысячи знакомых, приятных мурашек, и голова начала проясняться. Испытав приступ сожаления, он молча подал знак бармену. То ли впечатленный кулачными боями, то ли выдержкой, тот с уважением на лице, налил ему рюмку.
- За наш счет, — подмигнул парень.
- Спасибо, — буркнул Дэн и быстро опрокинул, боясь, что Вера будет спорить и запрещать. Удивительно, откуда в этой мелкой бестии столько власти? - И? — обращая на нее внимание и подвигаясь ближе, уточнил Ильин. В нос ударил запах лёгкого, цветочного парфюма и бензина. Кажется, если бы его любимая женщина выбирала духи, то они были бы именно такими. - Зачем искала?
Без того огромные глаза Веры расширились еще больше, а ноздри злобно раздулись, будто набирая воздуха.
- Зачем искала? Ты сумасшедший? Твои мама и папа тревожатся. Уже думают, что ты на наркотики подсел. А ты, все во лишь, горе заливаешь водкой. Лучше бы что-то сделал, а не жалел себя, — яростно зашептала Иванова, даже ухватив пальцами его руку.
Денис усмехнулся, но позволил ей лишнее касание. Смотря на чистую ярость зеленых глаз, поперхнулся от их удивительной красочности.
- Как жестоко, — съязвил парень, отбрасывая подальше новое, неизвестно откуда появившееся чувство симпатии. Опьяненный мозг, сразу же подсунул воспоминание о ее жарком, отчаянном поцелуи, и сердце пропустило удар. Что за черт? - Кто-то еще интересовался моей пропажей? Сэм, как всегда, занят Лерой, а Андрей, — голос осекся.
А Волков никогда его не простит. Душу обуяла целая гамма холодных, как метель эмоций. Сосульки из неприязни друга, протыкали сердце насквозь, а колючие снежинки оставляли невидимые шрамы. Может, Волк успел уже остыть и готов к новому разговору? Может стоит попытаться? Нельзя просто взять и перечеркнуть двадцать лет дружбы и все то, что сделало их когда-то друзьями. Невозможно забыть близких только потому, что.