Единственное, что утешало Свету — это фонарики. Да, так просто и обычно, но эти круглые светлячки, расположенные и под потолком, и на перилах лестниц, как дикий клен, обвивающий стену дома, — они мерцали таинственным, желтым, приглушенным светом, и успокаивали напряженные зрачки. Фонари всегда доставляли ей радость и дарили атмосферу, какого-то домашнего уюта: как будто вся семья собралась у высокой елки, за окном валит пушистый снегопад, а они открывают подарки, запивая улыбки, свежеприготовленным какао.
На ее телефон пришло очередное оповещение, и, открыв его, на бледном лице Ланы, загорелась смущенная, но красноречивая улыбка, от которой все понурые черты, преобразились.
- У тебя целый день телефон пиликает, — громче, чем положено в общественном месте, — заявила Поля, с интересом отодвигая вешалки с платьями. — Это удивительно только потому, что это ты и твой телефон, — закатывая глаза на неподходящий размер, продолжала подруга, пробубнив что-то о том, как в стране остались только спички, а пухлость не в моде.
— Это Матвей, — тихо ответила Света, быстро печатая. - По работе.
- Можно подумать, что у вас свой ТЦ, наполненный кошачьим кормом, — фыркнула девушка, отчего щечки дернулись. - Давай признавайся. Не можете вы столько времени общаться по работе, с учетом того, как ты вообще не горишь желанием разговаривать, — пошевелив бровями, допытывалась Полина.
Подруга битый час, пыталась подобрать себе платье на корпоратив Сашки, но все они были, то узкими, то пышными, то слишком яркими, в общем, не для нее. И уже покрывшись испариной, в душном, квадратном помещении, таская за собой кожанку, она настойчиво вглядывалась в фасоны вещей.
- Ничего такого, — начала оправдываться Лана, убирая телефон в карман зауженных, серых джинсов. Тут же схватилась за ближайшую вешалку, дрожащей рукой, отчего та скрипнула, заставляя продавцов, не в первый раз, посмотреть на буйных посетителей. - Обычные вопросы. Как дела? Чего делаешь? Как твой выходной?
На недовольном, красном лице Поли, вдруг расцвела такая хитрая ухмылка, что захотелось удавиться. Света знала эту улыбку, и она не предвещала ничего путного.
- Так это первый этап отношений, — похлопав в ладоши и даже подпрыгнув от возбуждения, уверенно закивала та. - Дальше приглашение на свидание, первый поцелуй.
- Воу, воу, — запротестовала Света и даже было двинулась к выходу. - Я просто любезно отвечаю, не больше.
- Но он тебе понравился? — толкнув ее в плечо, как приставучая кошка, спросила Поля.
Еще не много, и она начнет, похабно подмигивать! Беспредел!
- Ничего подобного, — отодвигаясь от подруги, скромно ответила Света. - Он образован, силен, интересен в общении, — начала перечислять девушка и почти что сгорела от краски и жара, покрывающих лицо и шею. Черт! Он и правда ей понравился. Впервые за столько времени, она не ощущала рядом с мужчиной страха и недоверия. Расслабилась, подавшись каким-то физиологическим и духовным потребностям, и мир вокруг, стало легче воспринять. - Ладно, он пригласил меня в кино.
Поля запрыгала на месте, отчего кудряшки рассыпались по плечам. Она притянула Лану к себе, крепко обняла, до хруста костей. Света не сдержала улыбки. Излишняя эмоциональность подруги, не раз спасали и вытягивали ее со дна, самых сильных и черных депрессий. Ее порывы погладить по спине или чмокнуть в щеку, стали такими необходимыми, что Лана буквально растекалась от удовольствия, стоило Поле начать.
Они знали друг друга со школы, где Света Морозова — королева класса, даже не обращала внимания на бесформенную Полину Воронову. Будто из разных миров, они сосуществовали в безразличии, и общаться не собирались. В то время как Лану интересовала мода и шутки с одноклассниками, Поля пыталась учиться, но даже это удавалось с трудом. В одиннадцатом классе, когда на перемене, буйный одноклассник, поставил ей подножку, она прокатилась лицом по асфальту внутреннего двора. Дети громко смеялись, показывали пальцами. А подошла только Света, стуча высокими каблуками, и с тех пор, они больше не разлучались. Какого было удивление Поли, что Морозова, не из тех вульгарных, богатых детей, живущих на деньги родителей, а просто увлеченная красотой девушка, с которой можно было обсудить все на свете. И после случая в том году, рядом с Ланой, осталась только Воронова. Она ночевала в ее квартире, кормила кота, водила ее за ручку в магазин, оглядывая улицы, словно тайный агент. Готовила для нее, звонила психологу, заставляла просто идти дальше. Именно у нее вышло, вернуть подругу к жизни. Хотя бы, к такой, какая есть.