- В отличие от тебя, я хорошо разбираюсь в цветах и знаю, как создать единую, красивую симфонию макияжа, — фыркнула Воронова, отчего Лана поперхнулась.
Интересно, — подруга хоть сама поняла, что сказала?
— Вот как? — взлетела чёрная, пышная бровь Сашки вверх. - И какой цвет моей машины?
— Это легко, — звонко цокнула Поля. Ее голос, словно звенел во всем салоне, автомобиле, и вдобавок еще в ушах. - Какой-нибудь мокрый асфальт. Вы же, так любите называть цвета машин?
Саша прыснул, не отвлекаясь от дороги, и только вспыхнул зеленый, он тут же юрко проскочил перекресток. Света завороженно следила, как тот уверенно крутит руль, своими длинными руками, на которых так и торчали вверх, костяшки, походя на верхушки Альпийских гор. Вдобавок по ним, как синие реки, вниз струились набухшие вены. Почему-то по мужским рукам, Лана всегда могла угадать какой человек по характеру. Именно такие приметы, как у Сашки Терентьева, намекали на терпение, доброту, настойчивость. Без них он вряд ли смог бы, так долго находится с Полиной.
- А вот и нет, — подразнил парень, сбавляя скорость. — Это борнео.
Воронова закатила глаза, вернее, Света почувствовала реакцию подругу и едва слышно хихикнула, пытаясь не встрять в их бурную перепалку. Лада затормозила у квадратного, трехэтажного здания, где красными, как из хоррора буквами, горела надпись «Синема». И кто вообще придумывает такие названия? Она не спешила вылезать, наблюдая, как у входа собрались отдельные компании и парочки, не спешащие заканчивать свой слюнообмен. Накатила такая тоска, что легкие сжались, вызывая очередной приступ аллергии на общество.
- Чего сидишь, Морозова? — перебил ее монолог, громкий голос подруги.
Она первая открыла дверь и нарочито любезно прикрыла ее с другой стороны. Когда вышел и Саша, пришлось и Свете покинуть такой безопасный и теплый мир автолюбителя. В нос тут же ударил морозный, предзимний воздух и табак, что раскуривали подростки у самых дверей кинотеатра. Сглотнув, пытаясь смочить высохшее от волнения горло, девушка засеменила за парочкой друзей, что тут же сплели руки, стоило им оказаться рядом друг с другом. Приторность. От нее проскользнуло раздражение и.… зависть. Легкая, непринужденная, слегка колючая зависть. Удивительно, как два настолько разных человека, уживались в одной квартире. Даже не так — уживались в одном, только им понятном мире любви. В то время как Полина была энергичной, звонкой, яркой, даже сейчас шла, слегка пританцовывая, в своем вельветовом, розовом костюме и высоких сапожках, цвета бордо. Саша же умещал в себе спокойствие удава и чрезмерную серьезность. Только его темные с широким разрезом глаза, горели весельем, которое он хранил для особенных людей.
Свете, в глубине души тоже хотелось человека рядом. Чтобы вернувшись после работы, уставшая и нервная, свернуться под теплым, родным боком, перенимая жар и ласку. Хотелось бы сварить две чашки чая и повесить еще одно полотенце в ванную. Хотелось бы доверять ему безоговорочно и с трепетом посвящать во все тайны и мысли, что рождаются в течение дня.
А вдруг это Матвей? Тот самый парень, который разбавит ее скрупулёзность и педантичность к вещам; заставит по-другому взглянуть на окружающую, приносящую дискомфорт реальность. От этой мысли, щеки и шея ее предательски запылали, и очнулась она только тогда, когда вся верхняя одежда уже была сдана в гардероб.
Они юркнули на эскалатор, что поднял до второго этажа, прошли круг до следующего, чтобы взмыть почти к самому прозрачному, мозаичному потолку. Здесь людей, оказалось не так много, как ей представлялось. Оттого ли, что будний день, или вечер, но толпы потихоньку рассасывались, покидая кинотеатр, предоставляя свободу дышать свободнее. Прямо перед ними, в ряд горели кассы, где, причмокивая и зевая, засыпали от скуки работники, время от времени переговариваясь. Лана обрадовалась, что билеты куплены заранее, и не придется прерывать этот тихий час, нарываясь на раздражение. Слева от касс, красовался мини-островок, откуда манили приятные, сладкие запахи попкорна, буквально впитывающиеся в одежду как парфюм. Именно там, она и заметила знакомую фигуру.
Сегодня Матвей разительно отличался от простого работника зоомагазина. На нем потертые, серые джинсы, черная водолазка, так некстати облепляющая мышцы рук и плоский живот. Поверх небрежно накинут светло-серый пиджак, превращающий парня скорее в бизнесмена и прибавляя возраст. На правой руке блеснуло серебро часов, на которые он часто смотрел, плавно и элегантно приподнимая локоть.
- Он что, собрался на делегацию? — тут же прошипела Света, ощущая невероятную неловкость.