- Ты занимался музыкой?
- 6 лет. Как поняла? — удивился Матвей, втягивая исходящий пар от своей пиццы с прошуто.
- По твоим горящим глазам, — пожала она плечами, и два зеленых алмаза, напротив, вспыхнули с новой силой. - Я ничем особо не занималась в детстве. Что-то начинала и бросала на полпути. Хотела выучить французский, научиться игре на фортепиано, освоить каллиграфию, но, — развела руки в стороны. - Увы, интерес быстро гаснет.
- Надеюсь, он не угаснет ко мне, — хрипло потянул парень, на мгновение затихнув и отвлекаясь от еды.
Все тело Ланы покрылось мурашками, что залезли за шиворот и сдавили лопатки. Она допила остатки вина, желая ускорить процесс привыкания к партнеру и пробудить раскованность, но напиток упорно отказывался опьянять. Голова кружилась, но далеко не от алкоголя, а от восхищенного взгляда Матвея, бродящего по ее блузке.
- Ты сказал, любишь книги, — попыталась отвлечь его Света, сложив приборы в тарелку.
Матвей заказал еще вина и утвердительно кивнул.
- Боюсь, тебе не понравится мой выбор. Именно в литературе, я предпочитаю мировую классику, — со знанием эстета проговорил парень, пытаясь разглядеть ее реакцию.
- Я читаю все, — выдохнула она, смотря на еще один бокал вина пред ней и размышляя, стоит ли выпить еще. Разум уже расплавлялся от вкусов и предпочтений Матвея. - Слежу за новинками, знакомлюсь с зарубежной литературой. Скажи, какое твое любимое произведение?
- Надо подумать, — сложил он пальцы между собой, а указательным постучал по подбородку. - Ги де Мопассан впечатлил меня своим слогом.
- Его книги кажутся, — она подумала, подбирая слова. - Несправедливыми, может быть где-то бессердечными.
- Он насмехается над буржуазией, не больше, — ухмыльнулся Матвей. - Что любимое у тебя?
- Николас Спаркс «Дневник памяти», — даже не задумываясь выпалила Света, ожидая осуждения, после разговора о французском писателе.
- Он хорош, — кивнул тот. - Но, как по мне, много любви.
- Не любишь любовь? — рассмеялась Лана.
Матвей подмигнул и сел рядом, укладывая руку на спинку ее стула.
- С ней нельзя перебарщивать.
Они неловко замолчали, а от пристального внимания парня, Лана падала в пропасть вместе со стулом. Руки, сложенные на коленах, от чего-то, взмокли и подрагивали, а правая нога онемела. Казалось, что уже каждая клеточка покрылась алой краской, а жар, приливающий к щекам, выплеснется наружу и ошпарит Матвея. Понимая, чего дожидается парень, сердце вероломно ухнуло вниз, провалившись к пяткам, а мозг отчаянно вопил от испуга.
- Спаркс пишет глубоко, проникновенно и ранит каждым словом. А его истории, настолько реалистичные, что начинаешь задумываться о своей жизни. Смог бы ли ты поступить так же смело, как его герои, — почти срываясь на шёпот, продолжала девушка, не поднимая головы.
Матвей отстранился, возвратившись на свое место, и допил последние капли сока. Только тогда, Лана смогла посмотреть на парня, облегченно выдыхая. На его практически идеальном, овальном лице, играла злорадная, ироническая улыбка. Он её провоцировал! Негодяй! Света отвернулась к окну, где мимо туда-сюда сновали люди, плотнее закутываясь в куртки. Значительно потемнело, и внизу живота что-то сильно сжалось. Это очередной приступ тревоги очнулся от долгого дневного сна.
- Когда-нибудь я услышу историю, почему ты боишься темноты, — скорее утвердительно произнес голос.
- А? – сглотнула Лана, и брови ее сошлись на переносице зигзагом. – Я уже рассказывала. Вообще, пора возвращаться домой. Проводишь?
- Конечно, — легко согласился парень и отошел к барной стойке, чтобы расплатиться.
На кассе, протирая бокалы белой тряпочкой, стояла молодая особа, тут же расплывшаяся, как сырок на солнце, при виде Матвея. Тот сказал пару слов, отчего та зарделась, и приложил карту к терминалу. Все его движения сквозили уверенностью и элегантностью. Даже в том, как он одной рукой откинул пальто, убирая кошелек в карман джинсов, походя на ковбоя. Света почувствовала себя пугливой, бездомной, от которой шарахаются на улице, ожидая неадекватных действий. Рядом с ним, она бурно вспоминала этикет, припоминала школьную программу обучения и откапывала в сознании список литературы, что Елена Михайловна, их классный руководитель, поручала им прочесть в старшей школе.
Она понуро вжалась в кресло, позволяя унылости наполнить мышцы и перемешаться с кровью, что так и шумела в ушах. Тяжело быть кем-то, рядом с ним. Или попросту человек не твой, раз приходится играть? В таких случаях мама говорила: «Нужно стремиться к людям, которые выше тебя. От них ты наберешься опыта и будешь развиваться. Вольешься в общество, в которое сама не смогла бы попасть никогда». Мама прочем и не верила в то, что Света готова выбиться в люди, и стать кем-то. А ей, хотелось хотя бы стать собой.