Света не знала, куда себя деть от благодарности и смущения, поэтому просто убрала прядь, впервые за долгое время, распущенных волос, за ухо.
- Спасибо, — тихо шепнула Лана. - Ты меня поражаешь.
- Толи еще будет, — уверенно произнес парень и указательным пальцем, легонько постучал по своей щеке.
- Все ради этой благодарности? — притворно возмутилась Света, оставляя цветы на прилавке и скрестив руки.
Матвей нагло кивнул, но в зелени его глаз светились радость и лукавство. Он оглядел ее милый, голубой фартук и сияющие белоснежные волосы, что ровными волнами спадали с плеч, совершенно не скрывая влюбленности.
- Ради твоего поцелуя готов каждый день приносить цветы, — приблизился он, отчего Света слегка сжалась, но не шевельнулась, чтобы отодвинуться.
Девушка перегнулась через кассу, потянувшись к подставленной щеке, но, когда ее губы, почти коснулись заветной цели, парень резко обернулся и украл настоящий поцелуй. Лана отпрянула, но недалеко, разбираясь с эмоциями, что переполняли и тело, и мысли. Ни отвращения, ни опасения, но легкая растерянность, ухватила ее за плечи. Она с любопытством оглядела Матвея, что терпеливо ожидал действий, и почувствовала, как ее губы накрыло жаром. Внутри взбунтовалось женское начало, которое тут же подкинуло картинки голого мужского торса. Она даже не видела этого вживую. Затем его сильные руки, сжимающие ее хрупкую талию, а она закапывается пальцами в эти послушные, черные волосы. Растрепать бы их сейчас и снова увидеть, как добрая зеленоватость в глазах, сменяется мужским пылом.
- Боюсь представить, что у тебя в голове, — с ухмылкой сказал Матвей, казалось бы, в пустоту.
- Ничего хорошего, — призналась Света и решительно потянулась к нему.
Парень сразу понял для чего, и одна рука нежно обхватила ее шею, ласково притягивая к себе. Другая ладонь легла на щеку, и он удивился, насколько изнеженная и бархатистая у Светы кожа. Большой палец провел по верхней губе, пока глаза точно смотрели в ее два индиговых алмаза, блистающих жаждой. Куда-то исчезла запуганность и паника, уступая место невообразимой женственности, все еще спящей где-то внутри. Нависнув над лицом девушки, он выждал секунду, удостовериться, что Лана не передумает, и только тогда коснулся губами ее губ в чувственном поцелуе. Он не использовал язык, не желая пугать, только двигался в такт ее познаниям. Она обвила руками его шею, в попытках не потерять равновесие от сумасшедшей температуры тела. Ноги словно оторвались от земли, и потеряв гравитацию, оба полетели куда-то к потолку. Волнение заполонило весь рассудок и горло. Стоять оказалось невыносимым, и икры подкосились. Ухватившись крепче за его размашистые плечи, она погрузилась во власть пленительной страсти.
Матвей отстранился, тяжело дыша, но не выпуская из объятий. Еще долго исследовал покрасневшее лицо и припухлые губы. Не удержался от смешка, когда Лана пыталась что-то сказать, но на деле просто открывала и закрывала рот.
- Кажется, отношения вышли на новый уровень? — хрипло попытался разрядить обстановку парень, едва сдерживая порывы притянуть девушку к себе.
Света звонко рассмеялась, притрагиваясь к горящим щекам.
- Еще как.
Глава 8. Света.
Ее пробудил ранний телефонный звонок. По привычке Лана смахнула экран влево, полностью уверенная, что несносный будильник не даёт покоя. Перевернулась на другой бок, закапываясь с головой под мягкое одеяло, и широко зевнула. Одна надоедливая прядь упала на нос, и, сложив губы в трубочку, девушка лениво подула на нее, но та вернулась в исходное положение. Когда тело уже начало проваливаться в пустоту, снова раздался душераздирающий крик смартфона, и Света вскочила, ничего не видя из-за растрепанной, молочной шевелюры. Кое-как нащупав источник надоедливых звуков, она тут же приложила его к уху, даже не обратив внимания, кто звонит.
- Алло, — тихо буркнула она.
- Лана, доброе утро, — чопорно, как всегда, поприветствовала мама.
От холодного тона ее голоса, Света тут же заскрежетала зубами и осела в кровати, свесив ноги.
- Давно ты не звонила, — только и смогла выдавить дочь, ковыряя пальцами ног, пушистый ковер.
- После твоих изваяний у каждого отпадет желание общаться, но ты моя дочь. Хотела узнать, как у тебя дела?
Лана фыркнула, скрывая обиду. Каждое слово матери, словно ядовитая стрела вонзалась в спину. И яд этот стремительно проникал под кожу, отравляя все существование.
- Как слышишь — жива.
Последовало гнетущее молчание и тяжелое дыхание на той стороне.
- Ты опять так разговариваешь, — почти что прошипела мама.
- Как еще с тобой разговаривать, если я от тебя не чувствую ни заинтересованности, ни нежности, ни внимания. Нормальные мамы, любят своих детей, волнуются за них, — взвинчено перечисляла Лана, не сдерживая хрипотцы.