- Впечатлена моим представлением? — задорно поинтересовался он, потому что ее вздохи, можно было услышать из космоса.
- Еще бы, — автоматически ответила Лана, но в голове ее витали картинки татуировки.
- Мне льстит твое внимание, — хмыкнул парень.
Его пальцы, начали поглаживать ее плечо, и она содрогнулась, не удержав эмоций. Матвей улыбнулся, но смотрел только в экран, что давало ей преимущество. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Взять себя в руки, оказавшись в лапах монстра, очень трудно. Лана успокаивала себя, что хотел бы причинить боль, уже бы это сделал. Ведь на протяжении всего времени он оставался заботливым джентльменом. Вдох-выдох.
Девушка уставилась в телевизор, но сюжет ускользал, так же, как и ее уравновешенность. Ей самой захотелось заблудиться во сне, и пусть демон утащит в свое логово, чем лежать в объятиях преступника.
— Вот это родители, — задумчиво отозвалась Света, усыпляя его бдительность. - Не только на край света за сыном пойдут, но и в царство сновидений, сражаться с призраками. Моя мама, сдала бы в психушку.
Рука его сжала плечо сильнее в жесте поддержки, отчего обида хлынула целым потоком. Матвей обманывал столько времени? Это точно он! Эти аккуратные линии тату, тени, свет, прорисовка, запомнились так ярко, будто все случилось вчера. Шею вновь опалило его горячее дыхание, и в подсознание прокрался сигаретный дым. Сморщившись, вспомнила, что видела в углу у стеклянного чайника, что-то похожее на пепельницу. Черт, Матвей!
— Это грустно, — спустя время, отозвался парень, положив голову на ее макушку.
Девушка прогнулась под его тяжестью не шевелясь. Кулачки, так и покоились на его обширной груди. Она окаменела, как статуя в Лувре, приказывая сердцу замедлиться. Оно же, как сумасшедшее гоняло кровь и кричало, кричало, кричало. Наконец, показались долгожданные титры, и Лана, театрально зевнула, потягиваясь. Матвей легонько рассмеялся, и этот бархат голоса, как кусочки льда свалились ей за шиворот.
- Пора.
- Конечно, соня. Я провожу.
Лана почти что застонала от отчаянья, готовая улизнуть сама. И больше не пугала ночь за окном, ведь ее главный враг — с ней.
Так и не откидывая щекочущие пряди с щек, она на ватных ногах дошла до коридора, кое-как обуваясь. Позволила Матвею надеть на себя куртку и перевязать шарфом. И как только она держится? Целый год, паника душила ее до взрывных слез и разрыва грудной клетки. А сейчас смотря, как парень одевается, Лана едва дышит, но не капли соленой жидкости. Мог ли он причинить ей боль, если бы понял? Мог ударить по голове и закапать за гаражами, избавляясь от свидетеля?
- Идем? — натянула она фальшивую улыбку.
Матвей нагнулся и по-детски чмокнул ее в лоб, придерживая за спину, когда они выходили. Запер квартиру, и звон ключей в подъезде ей показался колокольным. Держа за руку насильника и шагая по двору, она желала только провалиться сквозь землю, улететь на луну, что так сияла этим вечером.
- Прекрасный день, — протянул он, глубже втягивая носом воздух. - Потому что в нем была ты.
- Какой же ты романтик.
И врун. Врун. Врун. Лицемерный человек. Актер. Предатель. Может, он и правда испытывал такие чувства к ней, но после случившего, они не могли быть такими светлыми. Матвей чертов сталкер. Маньяк. Социопат, но никак милый мальчик.
- Для тебя, — приостановился он и оставил поцелуй на тыльной стороне ее ладони.
Света и глаз не подняла, сдерживая гнев. Зубы так и стучали друг о друга, то ли от злости, то ли от холода. Но вопреки морозному вечеру, пылающий огонь сжигал все внутренности и приливал краской к щекам. Убежать! Быстрее и прямо сейчас! Вот и все, что осталось после добрых, пробужденных эмоций. Мерзко, больно, горько и страшно. Отступившая боязнь, не просто кралась к ней на носочках. Она врезалась в легкие с разбегу, даже не извинившись.
— Вот и пришли, — прерывисто вздохнула Света, радуясь, как близко ее подъезд.
- Жаль, что дни, часы, секунды, так быстро заканчиваются, — отозвался парень.
Лана наморщила нос в темноте от его приторности, и позволила ему впиться в свои губы. Пришлось отвечать на ласки, но разум ее был далеко. Он изучал такую большую, круглую луну, что светила сильнее, чем фонарь. Холодная, далекая, дикая, но спасающая одну раненую девочку этой ночью.