- Что же. Мы все исправим.
***
Привести в порядок деревенский дом, сиротливо стоящий вот уже пять лет — задача не из простых. Первым делом, Лана покормила пушистого друга, понимая, что тот испытывает еще больший стресс. Перекусила сама из своих скудных запасов хлеба и докторской колбасы. И только после этого, принялась за работу.
Вымела пыль и соскребла паутины, разгоняя недовольных, тонколапых пауков, явно уже приватизирующих комнаты. Сняла дырявую, разодранную тюль, но повесила темные занавески, что нашла в шкафу. От этого, и без того маленькая комната погрузилась в темноту, а где счетчик, Лана пока что не знала. Как следует помыла полы руками, не привыкшими к такому труду, кроме как, мытье кассы на работе. Поменяла скатерти на обеденном столе на кухне и на круглом в зале, походящим на мебель короля Артура.
- Будем проводить здесь собрания? — усмехнулась Лана, обращаясь к Тому, что тщательно вылизывал усы от пищи.
Он замер, но через секунду уже продолжил чистку пушистой физиономии. Обиделся! Еще бы! Вытащила хрупкое создание посреди ночи, заставила ехать три часа в тесной клетке, а в итоге привезла в разруху. В доказательство, он громко и прерывисто чихнул.
Света устало села на покосившийся стул у стеклянного шкафа, разглядывая старинные для нее предметы. Фарфоровые бело-синие игрушки, когда-то популярные у каждой хозяйки. Хрустальные бокалы под шампанское и вино, даже через столько лет, сверкающие от красоты. Чайный сервиз, упакованный в прозрачную пленку, потому что такие подарки, трогать нельзя. Несколько выцветших фотографий в рамках, вызывающие в ней приступ ностальгии.
На одной из них — отец. Такой молодой, улыбчивый, худощавый, но розовощекий. Как раз напротив этого дома с косой. Вокруг разбросанная, свежескошенная трава, солнце образовывает блики на объективе. Он так красив, что сердце дочери предательски щемит. Папа.
Очередной раз всхлипнув, она покачала головой, отвлекаясь на холод. По телу гуляли ледяные мурашки, а нос совсем окоченел. Лана оценила белую, сверху покрытую копотью печь и цокнула. Подумаешь, печка. В гараже подобрала оставшиеся веточки и поленья, удивляясь, откуда у них столько дров. Вложила их в маленькое окошко внизу. Подоткнула все старыми газетами и щелкнула спичкой. Горячий огонек, поспешил съесть края бумаги и потухнуть. Света зажгла еще раз, но пламя наотрез отказывалось сотрудничать.
Черт! Оставаться в такой обстановке, не было сил. Руки совсем продрогли, и, казалось бы, синели, впрочем, как и губы. Том взобрался на собранный диван у стены и сладко задремал, свернувшись в клубок и утыкаясь носиком в хвост. Девушка позавидовала другу и понуро села у печи. Что же, затопить ее осталось на стадии ноль. Это Лана такая, бесполезная? Нужно было в детстве, внимательнее слушать бабушку, ведь они все знают в этом мире. Что лучше надеть, какая будет погода, как ухаживать за домом.
Отдаленный стук в дверь, разбудил от переживаний, но заставил сердце танцевать ламбаду. Снова сосед? И точно ли он сосед, как утверждает? Чего ходит сюда, как будто медом намазано?
Раздражённая и напуганная, она на носочках побрела к входной, хлипкой двери, упираясь в нее всем телом.
- Соседка, — раздался знакомый голос. - Уже в процессе растопки или помочь?
Света закатила глаза, но признаваться в своей бездарности, не спешила.
- Я только начала, — нагло соврала Лана, прижимая дверь на всякий случай. Вопреки радостному и безобидному голосу, ей не верилось в его благородство. - У вас своих дел нет?
- А мы с вами на «ты» или на «вы», уж определитесь, — насмешливо проговорил сосед.
Света фыркнула.
- Я вас не знаю.
- Я Андрей, — тут же представился мужчина, и тон его стал серьезнее. - А я предположу, что вы Света.
Все давление взбрызнуло в голову, а кровь зашумела в ушах. Сердце ухнуло вниз, стуча о пятки. Откуда он знает? Его точно послал Матвей!
- Уходите, — отчаянно выпалила девушка, держа цепь.
- Я знал вашу бабушку, — чуть опечаленно произнес незнакомец, и Лана замерла. - Я проводил здесь каждое лето в детстве, и уже после, когда отучился в университете. Зоя Ивановна всегда принимала гостей, любила играть с детьми и делать всем подарки. Она часто говорила о вас.
Глаза Светы наполнились горькими слезами. Она не приезжала к ней эти пять лет. Думала, нет ничего важнее стать кем-то в обществе, строить карьеру, заводить знакомства, позабыв о самом дорогом и родном человечке. Зоя Ивановна была бабушкой по маминой линии и души в ней не чаяла. А Света, так предала ее.