- Внутри кот, не пугай его, — жалобно попросила Света.
Андрей остановился у деревянной лестницы, скорее походящей на стремянку, и не сдержал улыбки.
- Животные меня любят, не переживай.
- Конечно, ты же Леопольд, — фыркнула девушка.
- У меня новая кличка, — усмехнулся Андрей, но спорить не стал.
Когда ответа не последовало, он шагнул в комнату. Глаза слегка защипало от ностальгии. Сколько лет ноги не заходили в этот дом? Света заметно прибралась, но окна плотно занавешены. Скрывается! Что же, это не совсем его дело, поэтому он прошел дальше, к печи. На диванчике посапывал пушистый, толстый шотландец, и Андрей не удержался от поглаживания по спине. Тот сонно прищурился и широко зевнул, показывая розовый язык и два острых клыка.
- Ты настоящий охотник, да? — рассмеялся Андрей, а кот лениво завернулся в баранку.
Оставив жителя отдыхать, он оглядел дрова в печи и хмуро ухмыльнулся. Кто же кладет сырые поленья? Достал несколько брёвен, счищая кору, и уложил их друг на друга. Разорвал лоскутки газеты, обкладывая ими дерево со всех сторон. Посыпал сверху веточками, как суп приправой, и чиркнул спичкой, что всегда хранились в кармане. Крошечное пламя норовило обжечь пальцы, и сосед умело и аккуратно поднес его к газете. Огонь тут же жадно вспыхнул, поглощая все на своем пути. Немного подумал, когда прикоснулся к поленьям, но словно ощутив их сухость, полностью проглотил.
Андрей удовлетворенно кивнул, отряхивая руки, и подождал с полчаса, чтобы убедиться — печь нагревается и уже одаривает комнату своим теплом. Только тогда, он выдвинул затворку сверху, чтобы дым проходил через трубу на улицу, а не в дом. Дело сделано, но уходить сосед не спешил. Прошелся по комнате, проверяя, скрипят ли половицы. Заметил покосившийся стул, который когда-то уже чинил, и с легкой улыбкой, словно это его старый друг, он перевернул его на пол. Достал из серванта у стены отвертку и прикрутил пару шурупов. Теперь старый друг крепко стоял на четырёх ногах. Еще раз почесав за ушком ленивого кота, Андрей вышел в узкий коридор, плотно закрывая за собой, чтобы сохранить каждую крупицу тепла.
- Примешь работу, хозяйка? — чуть громче спросил парень, и голос его эхом улетел в потолок.
Послышалась новая порция скрипа и кряхтения.
- Приму, когда ты уйдешь, — холодно ответил тонкий голос, но после добавил: — Я уже чувствую, что стало жарко.
Андрей улыбнулся. Кажется, Света решила спрятать свои клыки на время.
- Ты, конечно, не знаешь, что такое гостеприимство, — решил подразнить ее сосед.
- Уходи, — только и последовал суровый ответ без капли радости.
Одно слово, но оно почему-то больно пронзило его самочувствие.
- Ты маленький раздражитель, — буркнул Андрей и послушно зашагал к выходу.
- Спасибо, Леопольд, — чуть мягче или смиреннее, бросила Лана на прощание.
Парень тут же расслабился, обретая былую самоуверенность.
- Обращайся, Светлячок.
***
Зима в деревне, имела особенные краски. О ней писали русские поэты, рисовали художники. Это время года, в отличие от высоток Москвы, украшало каждый уголок природы, делая его необычным и чарующим. Снег валил с такой силой, что за окном день смешивался с этими белоснежными реками, освещая улицу. Крупные, мягкие хлопья, сыпались с сероватого неба, словно кто-то порвал подушку с перьями, а ветер уносил их вдаль.
Так, приятно, остаться во вьюге дома, когда едва слышно потрескивает огонь в печи, а жар охватывает все тело, нагревая даже предметы вокруг. Андрей заварил себе черный чай, безостановочно макая пакетик в уже тёмную воду, продолжая следить за пургой. Закутавшись в такой же серый, как облака свитер с горлом, он задумчиво разглядывал соседский дом. «Спасибо Леопольд». Черт! Эта девчонка заняла абсолютно все его мысли, вопреки тому, что занят парень день и ночь. Его распорядку дня, не позавидовал даже грозный враг, ведь на его плечах не только дом, но и целое семейство животных: куры, вечно кричащие индюки, коровы. В течение дня он помогал соседям с их пушистыми друзьями, за небольшую плату. Да и починить что-то не отказывался.
Именно в деревне, он обрел себя и свою настоящую семью, за которую готов отдать все на свете. Нигде не существовало столько поддержки и понимания, как в людях, живущих здесь.