Выбрать главу

- А ты самый светлый человек, которого я когда-либо видела, — выдохнула Лана, пристально смотря в его глаза.

Андрей спорить не стал, прислушиваясь к самому себе. Внутри клокотала нежность на грани пушечного взрыва. Нагнувшись, он просто поцеловал ее, вкладывая всю душу, и девушка без раздумий, ответила такой же лаской.

Глава 26. Света.

— Это или может быть это? — хмурилась Лера, держа в руках две вешалки с платьями и поочередно прикладывая их к себе. - Что думаешь?

- Если хочешь соблазнить Сашку, то очевидно, красное, — захихикала Вера, свисая головой вниз с дивана. - Он так на тебя смотрел в новогоднюю ночь.

Света не удержалась от смешка, но обнаружив на себе взгляд старшей Ивановой, уткнулась в телефон. Она откровенно радовалась, что тот уже несколько дней молчит.

- А Вера права, — подала она голос, неуверенная, нужно ли ее мнение. - Красное очень хорошее.

Лера благодарно кивнула, снова оценив, как оно будет смотреться.

- А тебе есть в чем пойти? — спросила девушка, отворачиваясь от зеркала.

Света безразлично пожала плечами.

- Не думаю, что туда пойду.

- Ты что? — в своей кричащей манере, взбунтовалась Вера, принимая нормальную позу. - Андрей ведь тебя будет ждать. Да и ты теперь в нашей компании, а значит, придется соблюдать традиции.

Лане хотелось закатить глаза, но она стерпела, боясь споров или еще чего хуже, ругани. Темпераменты Ивановых, она уже выяснила, и проще согласиться. Под очередной традицией понимался концерт в Доме Культуры, проводящийся каждый год после новогоднего праздника. Студенты из ближайших городов, съезжаются, по всей видимости, в единственное место, где можно собрать аудиторию и знакомят людей, со своим творчеством. В этот раз, народ ожидал песни группы Звери, с настоящей аранжировкой и костюмами. И не то, чтобы Света согласилась там присутствовать, но уговоры Андрея оказались сильнее ее страха, бушующей толпы.

- Тогда надевай черное, — улыбнулась Лера, протягивая ей свое платье. - Думаю, оно идеально сядет.

Морозова с недоверием уставилась на ткань, что едва достанет ей до колена, еще и с круглым вырезом на спине. Хоть они и были почти одинакового роста, комплекции их отличались. И то, что на Лере смотрелось бы идеально, на Лане значительно укорачивалось. Тяжело вздыхая, девушка все же влезла в платье, постоянно оттягивая подол, и послушно села на стул у зеркала, где Вера с удовольствием выпрямила каскад ее кудрей. Лера же, высовывая кончик языка, нарисовала идеальные стрелки, соединяя основную линию с тонкой полоской снизу.

- А ты не пойдешь? — удивилась Света, уже накидывая пуховик.

Вера состроила детскую, вредную гримасу и отмахнулась.

- Сегодня меня ждут домашние удовольствия, — блаженно потянулась девушка и похрустела пальцами.

— Это называется выходной, — усмехнулась Лера, подталкивая Лану к двери.

Морозова наспех застегнулась и едва успела обуться, прежде чем они вывалились из дома. И как раз вовремя, ведь послышался оглушающий визг машины и у двора остановилась резвая девятка.

- Подвести? — обаятельно улыбнулся Сэм, опустив стекло.

Лера театрально поклонилась и, хихикая, села на переднее сиденье. Лана хмыкнула, вспоминая, как ездила с Полей и ее парнем в кино. Легкая грусть и тоска по подруге охватила сердце, и она поплелась к двери. Не успела сесть, как машина тут же сорвалась с места и буквально полетела по ухабам дороги. Вечерело. Редкие фонари освещали поля по обеим сторонам и сверкающий снег, заваливший всю территорию. Как быстро наступила зима! Такая сердитая, сильная, суровая, что коленки заметно напряглись в капроновых колготках. И как так вышло, что еще вчера, она боялась выйти из своего подъезда в Москве, а уже сегодня мчится на вишневой девятке в соседнее село, на дискотеку?

Света попыталась расслабиться и представить себе вечер танцев, но то и дело прокрадывалась мысль о злосчастном сообщении. Мог ли Матвей проследить за ней тем вечером? Или кого-то расспросить? Абсурд! О доме в Смоленске, знала только мама. В горле тут же засел тяжелый ком, никак не исчезающий. Ужас, подобно тысячам холодных, скользких щупалец, окутал голую спину. Мама. Могла ли рассказать по незнанию, некому незнакомцу? Не думать об этом! Только не думать об этом! Телефон молчал, и это единственное успокоение. Воронова писала ей почти каждую минуту свободного времени. Уговаривала вернуться домой, или пожить у них. Но теперь вспоминания Москву и одинокую квартиру, ей хотелось зажмуриться и закричать. Сэм и Лерка подпевали какой-то песне, постоянно перешучиваясь. А где-то там, ее ждал единственный человек, которому она интересна по-настоящему. Такой человек, который заставлял в темноте ее души, проявляться свету, как на старой кинопленке.