Выбрать главу

- Ты как? — ласково поинтересовался Дрю. Света не могла поднять даже голову, поэтому просто встала и уткнулась в его куртку, не в силах посмотреть ему в глаза. - Все хорошо, — продолжал парень. - Я рядом.

- Я должна что-то рассказать тебе, — всхлипнула Лана, решив, что больше не может скрывать от него правду.

- Давай вернемся домой для начала. Я заварю тебе горячий чай, закутаю в плед, и ты расскажешь все, что только пожелаешь.

В голосе сквозило тепло, вопреки тому, что мороз щекотал кожу. Волков крепко держал ее в своих объятиях, намекая, что примет любую тайну.

- Спасибо, Леопольд, — выдохнула девушка. - Спасибо.

Глава 27. Матвей.

Решил ли я сразу, что метод воспитания Ланы, станет сила? Да! Отец предупреждал с самого начала, что нечего любезничать с женщинами. Покажи, кто здесь главный, и каждая станет для тебя покорной женой. Я согласился, хоть и вспоминал тех немногих девушек, которые были со мной нежны и кротки, без фингалов и удушений. Все-таки больше был уверен, что рано или поздно, эти послушные овечки, сели мне на шею, а это непозволительно.

Я начал обламывать план действий, вопреки тому, что знал, чем и когда занимается Света. Ошибиться было нельзя. Ошибка означала бы цену свободы. А уж сидеть в тюрьме, точно не входило в планы. Каждый день, продумывая все до мелочей, мозг рисовал картины ее обнажённого тела, чем изрядно отвлекал. Все было так реалистично, что даже ее сладкий запах пробивался в ноздри. Сходил с ума, шел в душ, чтобы получить разрядку, и снова думал, думал, думал.

В один из таких дней, когда Лана задержалась на работе, мелькнула мысль, что вот он — тот самый шанс. Жизнь дает мне знаки, что больше медлить нельзя. Тихо, крадучись я пошел провожать девушку, точно зная, что та неторопливо пойдет к метро. Но что-то произошло, и Света села в ближайшее такси. Машина уехала, разрезая темноту ночи, оставив меня в полном замешательстве и угрюмой ярости. Возбуждение все еще буйно текло по венам, даже пот выступил на лбу от напряжения. А она уехала! Черт!

- Привет, — тут же раздался тоненький, приятный голос, выводящий меня из мира фантазий.

Я пригляделся к низенькой, худой девушке, что во все зеленые глаза, смотрела на меня с удивлением и некой, детской радостью. Темные, идеальные волосы, прядями лежали на груди и тянулись вниз, почти до пупка. На ней строгое, офисное платье, оголяющее ладышки и разрез груди. Но глаза. Я снова вернулся к этой зелени, смутно припоминая знакомые оттенки лета.

- Катя? — не смог я поверить, и в глубине души возликовал.

Насколько возможно такое совпадение? Что именно первая любовь, отвлечет его от мыслей о насилии над женщиной, которую он хотел сейчас? Ирония этой жизни, всегда поражала и не давала расслабиться. Так что, услышав ее предложение о баре, я тут же согласился, желая утопить возбуждение в алкогольных, холодных напитках.

Катя болтала без остановки. О своей жизни, об университете, о своей работе менеджера и неудачных отношениях. Слушал ли ее? В пол-уха, но ее разговоры отвлекали меня от навязчивых идей. До одного момента. Пока джин, что я пил стаканами, не ударил в голову, как палочками по барабану. Мои глаза вдруг увидели Катю совсем другой. Ее ручка, то и дело ложилась на колено, а губы постоянно растягивались в призывной улыбке. Пара пуговиц джемпера расстегнулись, соскальзывая в ровных, мраморных плеч. В мыслях, то и дело проскакивал первый поцелуй в кабинке туалета, и в паху снова загорелся пожар. Я только сделал движение к ней, как Катя выставила руки вперед, прижимаясь ладонями к моей груди, и рассмеялась.

- Ох, Матя, ты неправильно все понял, — хохотала Катя, пытаясь отодвинуться от моих настойчивых губ.

Неправильно? Понял? Осознание отказа мелькнуло перед глазами, как красный плащ на корриде. Сознание будто отключилось, и весь бар оказался в тумане. Только ее губы, произносящие «нет», и яркий, заливистый смех. Она издевалась над ним? Специально заманила в бар, чтобы унизить так же, как сделала это в школе? Неудержимая ярость в груди, клокотала вместо сердца, что раз остановилось и человечность в нем умерла.

Я согласился проводить ее до дома, ведь на улице уже стояла тихая, пронизывающая ночь. Руки тряслись, как в лихорадке, когда я просто шел рядом, а звук каблуков отражался от высоток и пустынных площадок. Катя едва помогла идти ровно, и каждый раз спотыкаясь, ухватывалась за мой локоть, почти что с него свисая. Злость, она заставляла скрежетать зубами, пинать под ногами камни, сжимать пальцы в кулаки. Но некий странный зуд внутри, никак не мог отпустить напряженные мышцы. Мысль пришла так быстро, что я не успел даже понять, о чем говорить мой собственный мозг. Помню только, как захожу в подъезд, держа за талию это пьяное, горячее тело. Железная дверь с шумом закрывается, и эхо взлетает на несколько этажей вверх. Нас поглощает беспроглядная темнота, и мое раздражение, овладевает каждым дальнейшим действием.