- Кажется, что страшно, — развел он руки в стороны. - Но я же буду с тобой.
- Начинаем, — крикнула Вера, внимательно следя за подготовкой.
Парни сели ближе к спинке, которая так и так не внушала Свете никакого доверия. А девушки, оказались прижатые к их коленям. Места катастрофически не хватало, и она жадно вцепилась пальцами за нижние дощечки.
- Все будет хорошо, — шепнул Волков на самое ушко.
Теплое дыхание коснулось шеи, и тысяча проворных мурашек, побежали ей за шиворот. Его рука уже крепко обвила ее чуть ниже груди, прижимая к себе ближе.
- На старт, — кричала от воодушевления Вера, скользнув в объятия нахмурившегося Дэна. - Внимание, — посмотрела она на сестру, что как-то заметно покраснела рядом с Мироновым. - Марш.
Как только голос Веры растворился в тиши природы, Андрей оттолкнулся и их сани, качнувшись, метнулись вниз. Сердце ухнуло и спряталось между лопаток, когда деревья уже не просто мелькали, они смазывались в одно бесцветное пятно. Ветер беспощадно бил по щекам, размазывая выступившие слезы. Адреналин захлестнул и поглотил настолько, что барабанная дробь в груди, стала сильнее, чем ее страхи. Света просто смотрела, как Нана бегает из стороны в сторону, пытаясь облаять каждого. Как от шума, падают куски мокрого снега с веток прогнувшихся деревьев. Как ее окутал запах свежести, сосны и едва уловимого одеколона Волка, что радостно смеялся сзади.
К концу, где гладкость снега сменилась на рыхлость, их сани затормозили и перевернулись. Они приехали последние, но это мало ее волновало. Пытаясь встать, девушка поскользнулась и снова рухнула в объятия Андрея. Парень тут же оставил на ее губах легкий, горячий поцелуй.
- Повторим? — спросил он.
- Еще бы.
***
Домой они возвратились к вечеру, когда сумерки начали охватывать улицу. За горизонтом остался крошечный лучик, пронизывающий пушистое, тучное облако, затянувшее все небо над домом. Счастливые, но промокшие до нитки, ввалились в коридор Андрея. Даже Нана, едва волочила лапы, и как-то понуро склоняла голову вниз. Хозяин быстро переоделся в знакомую, более удобную ветровку и отправился кормить животных, изрядно проголодавшихся, судя по громким кудахтаньям.
В дом вошли только Света и Нана, а последняя побежала пить воду, словно участвовала в забегах. Первым делом, девушка приняла горячий душ, больше походивший на кипяток, и с удовольствием впрыгнула в одежду Дрю, что уже давно стала своей. На кухне долго и завороженно оглядывала чистые шкафы, сияющую плиту, расставленные в ряд кружки и сковородки на полках, один куст алоэ на подоконнике. Все выглядело так, будто здесь жила опрятная женщина, любившая порядок. А на самом деле один парень, любящий эту женщину всей своей наивной душой. Как жаль тете Лену. Неудивительно, что Дрю, так лелеял этот дом и всех обитателей. Ему хотелось сберечь то немногое, что осталось.
Сглотнув, неизвестно откуда взявшийся комок слез в горле, она целеустремленно направилась к мойке. Под ней, как и у многих других, хранился целый пакет картошки. А дальше, как во сне. Она начищала и нарезала овощ, будто всю жизнь работала кухаркой. Из холодильника уже полетели на разделочную доску огурцы, помидоры, зелень. Кухня наполнилась ароматами готовки и тепла, того уюта, который почти что касался самого сердца. Сделать приятно, казалось таким важным и особенным, что с трудом удавалось сохранять спокойствие. Волков занял все ее мысли и навечно поселился в них. Как свет, отгоняющий демонов, что терзали ее каждый день.
Она не сразу услышала, как хлопнула дверь, поэтому даже дернулась, когда чьи-то холодные руки, нежно обвили ее талию. Он устало сложил голову на ее плечо, вдыхая запахи жареной картошки с укропом, то ли ее самой.
- Даже немного неожиданно, — сонно пробубнил парень, тяжело вздыхая.
- Ты сделал мой день незабываемым, так что, — она вывернулась из его объятий, только чтобы поцеловать в нос. - Я решила отблагодарить.
Волков улыбнулся, хоть и слабо. Ей была понятна его изнуренность. У самой ноги подкашивались от беготни по горе.
- Я только посещу душ и сразу к тебе, — прошептал парень и коснулся губами ее губ.
Только когда послышалось журчание воды, Лана перевела дыхание. Один его поцелуй мог вызывать настоящее извержение вулкана. В груди что-то вспыхнуло и загорелось, как когда-то потухший костер. Засвистел чайник, и девушка аккуратно разлила воду по кружкам, затапливая ромашку до основания. Так, символично, что именно этот цветок сейчас оказалась на столе и издавал такие душистые ароматы, от которых по коже так и норовили пробежать мурашки. Сделав один глоток и слегка сморщившись от бьющего пара, она замерла, замечая, как все новые и новые снежинки падали на ставни. Такие пухлые, большие, не гонимые ветром, просто валили беспроглядной стеной.