Когда Дрю почти было открыл рот для новых возражений, вдруг раздался стук по стеклу. Практически все подскочили от неожиданности, оглядываясь на звук. За окном, бледный словно полотно, стоял Дэн, глядя только на друга. Заметив родителей, почти что отскочил, но словно боясь передумать, поманил Андрея пальцем и исчез за углом дома.
- Все не слава богу, — поднимаясь из-за стола, недовольно пробубнил парень.
Лана поднялась следом, не желая оставаться наедине с его родителями, и он только молча, понимающе кивнул. Оказавшись на улице, оба с радостью выдохнули, радуясь возможности перевести дух.
- Дэн? — прищурился друг, выискивая его в темноте. В свете одиноко стоящего, единственного фонаря за воротами, двор казался поглощенным вечерним мраком. Только автоматически загорающиеся лампочки на загонах, могли подсветить улицу. - Почему не позвонил?
- Мог не прийти, — заикнувшись, шагнул на свет Денис.
Волков не разобрал, что имел в виду Ильин, но тот выглядел не лучше отца. Цвет лица напоминал чистый снег, а глаза и вовсе пугающе расширились. Открывал и закрывал рот, ни, издав при этом, ни звука.
- В чем дело? — нахмурился друг, и давняя тревога, осевшая в последние дни, вдруг взбаламутилась и закричала.
- Только пообещай, что простишь меня и постараешься понять, — шепотом попросил Дэн, с опаской оглядывая двор.
Андрей даже кинул взор на Свету, основательно растерявшись. Та пожала плечами, взяв его руку в свою, но к горлу уже подступало волнение. Что Денис, решил сообщить ближе к ночи, даже не выждав утра? Что он мог от него скрывать? Чем больше задавал себе вопросов Дрю, тем больше сходил с ума. Кровь прилила к телу с такой силой, что мороз, колющий все это время кожу, вдруг стал терпимым, даже не осязаемым.
- Я не понимаю, — все сильнее хмурясь, вымолвил Волк.
- Просто пообещай, — натянув шапку до глаз, выкрикнул Ильин.
- Ладно, ладно, — успокоил его Андрей, тревожась не на шутку. - Говори уже.
- Дело в том, — парень снова помедлил и поднял голову к небу, беззвучно молясь. - В общем, я любил твою тетю Лену.
Внутри Волкова все оборвалось. Запретная тема, так остро кольнула под ребра, что дыхание перехватило.
- Да, ее почти вся деревня любила, — подтвердил Дрю, сжав руку Ланы.
- О. Боже, — жалобно простонал Денис, резво снимая шапку и лохматя волосы. - У нас был роман, — выпалил он и замолчал, сжав челюсти.
- Какой еще роман? — рассмеялся Андрей. - Ты в своем уме? Ты напился, что ли? — пригляделся к нему, друг.
И как бы ни старался Волков унюхать запах спиртного, или увидеть тень шутливой улыбки, ничего не выходило. Дэн хоть и покачивался, скорее от опаски, а мертвенно-белое лицо, искривлялось от внутренней борьбы и боли.
— Это правда! — в отчаянии выкрикнул парень. - Когда ты стал реже приезжать, я приходил помогать ей. Все чаще и чаще. Она угощала меня настойками и свежей едой, а я помогал по хозяйству, выполнял личные поручения, — краска залила его щеки и ушла вниз по шее.
- Личные поручения? — дернулся глаз Андрея от странного, омерзительного осознания. Выпустив горячую руку Светы, он сделал угрожающий шаг к Дэну. — Это то, о чем я подумал?
Ильин выставил перед собой руки, заранее защищаясь, и отпрянул.
- Я долго отказывал, честно, но перед такой женщиной тяжело устоять. И тогда «поручения» переросли во что-то большее, понимаешь? Она была умная, красивая, хозяйственная, заботливая. Я полюбил ее всем сердцем, брат, — затараторил Ильин, даже икнув от испуга.
Волков сжал кулаки, осматривая низкорослого, худощавого мальчишку, дивясь, как такое возможно. А если врал, то зачем? Такое выдумать невозможно и ни к чему. Внутри вновь пробуждался зверь. Тот самый, беспощадный, уродливый, сильный. Гнев.
- Хочешь сказать, тетя Лена, сама предложила тебе такое? — сквозь зубы процедил парень, выдувая воздух через ноздри. Нужно дышать. Нужно держаться. - Мой самый близкий и светлый человек? Хочешь сказать, все, что я помню о ней, неправда? Что я совсем ее не знал?
Дэн содрогался, тихо шевеля губами, и косился на входную дверь. И пришло осознание, что он боится не только его, но и кого-то еще.
- Конечно, правда, просто столько лет в одиночестве. Мужчины ей попадались, мягко говоря, не лучшие. Без детей, без семьи, без тебя. Ей было одиноко, — полушепотом продолжал друг не шевелясь.
Андрей рванул к нему так быстро, что тот не успел среагировать. Занес кулак и тот со всей силы врезался в мягкую плоть, рассекая губу. Ухватив Ильина за грудки, как следует встряхнул, так легко, будто отряхивал пододеяльник.