- Ты не получишь этот дом, — только и сказал Андрей, пожав плечами. Отряхнул рукава и пригладил встопорщенные волосы. - Я его продам, и вы не увидите ни копейки.
- Щенок, — сузил глаза отец, брызнув слюной.
Дрю оскалился, ткнув его пальцем в грудь, и добавил тише, чем обычно:
- Если скажешь хоть слово, вся эта правда, которую ты так старательно подчищал, окажется на свободе. Я добьюсь наказания для тебя.
Олег побагровел, но замолчал, не в силах что-либо сделать. Света, также молча встала и протянула руку. Волк глянул на тонкие, покрасневшие от тепла пальчики и вложил в них свою ладонь. Это не просто рука помощи, это целое предложение сбежать. Сбежать туда, где светлое будущее, и нет предательства. Где они вдвоем, заботятся друг о друге и берегут. Ее кожа показалась невероятно горячей и такой мягкой, как домашний, пушистый плед. Его тут же окутала аура добра, что так и светилась в голубизне любимых зрачков. Он шел за ней, словно одурманенный, не слыша и не видя ничего вокруг, пока не оказался на диване, в ее доме. Нана настойчиво и молча, толкала носом колено. И даже горделивый Том пристроился у бедра, согревая своим тельцем.
- Леопольд, — послышался от куда-то голос, походящий на зачарованный и тягучий.
Андрей вскинул голову, наблюдая, как Лана, взволнованно держит чашку ароматного чая, хмуря бровь. Парень протяжно вздохнул, почти умирая от усталости. Протёр глаза и благодарно принял чашку, вдыхая ароматы ромашки.
- Всегда ромашка, — слабо улыбнулся он, делая глоток и обжигая язык.
- Потому что воспоминания всегда сильны, — объяснила девушка, присаживаясь рядом, и матрас под ней слегка прогнулся. - Но мы не должны становиться их заложниками, — покачала головой, отчего золотые кудри распушились. Парень не сдержался и положил голову на хрупкое плечо, закапываясь носом в эти блестящие локоны. - Что ты будешь делать дальше?
- Дальше, — усмехнулся Волков, прикрывая глаза и растворяясь в тишине. - Просто сбежим. Далеко-далеко, как и обсуждали. Этот дом, больше ничего не значит. Значит, только то, что я чувствую.
Глава 33. Света.
Его глаза — это природный катаклизм, и Света убеждалась в этом каждый раз. Когда он зол, обижен или расстроен, серые, наливистые облака, смешиваются с чёрными, грозовыми тучами, грозясь излиться бурным потоком дождя. Порой в них даже сверкают настоящие, маленькие молнии, норовя выйти наружу и пронзить своим током, обидчика.
Эти несколько дней, любимые, пронзительные глаза, пусты. В них отражается их спальня и она сама, прорезающий комнату свет, но никак не чувства. В них, даже не морской штиль, только пугающая, безмолвная пустота. И эти пустынные дюны пугают ее сильнее, чем выплескивающаяся ярость. В ушах, словно все еще стоял звон разбитой посуды и его громогласный рык, полный настоящей, неподдельной боли.
Устроившись на стуле у окна, Лана по привычке согнула в коленях ноги, обхватывая их руками. Андрей сидел напротив, поджигая взглядом тосты из яйца и свежего помидора, что красиво лежали в тарелке. Из двух чашек поднимался густой, ароматный пар, горячего кофе, который расшевелил бы даже мертвого. Ей хотелось показать ему красоту мира заново, даже в таких мелочах, как завтрак. Только поэтому она вела себя осторожно, и более молчаливо, давая Волкову прийти в себя. В ее груди теплилась такая нежность, грозящая заполнить все пространство и согреть, вопреки тому, что в доме и так стояла жара. Парень топил печь без остановки, погружаясь в процесс с головой. Даже рубил дрова за домом, зная, что в гараже хватит на целую зиму. Продолжал вставать в 6 утра, чтобы не оставить питомцев голодными. Не спеша, прогуливался с Наной, не уходя далеко от дома и мелькая перед окнами, видимо, ради ее спокойствия. Ради ее спокойствия! Глупый Волк! После всего, что произошло, последнее, о чем она могла думать, это о своих проблемах. Девушка отдала себя для его спокойствия, как жилетка, в которую стоило бы поплакать. Все еще свежи в памяти те дни, когда Андрей поступал также, вытаскивая ее из скорлупы. Шаг за шагом. Терпеливо, спокойно и шутливо.
Наконец, он взял в руки сэндвич и сделал большой укус, тщательно пережевывая, и Света не удержалась от улыбки. Шаг к выздоровлению, сделан.
- Я просто подумал, что, если не съем сам, ты впихнешь его силой, — слабо улыбнулся Андрей, продолжая есть.