На следующее утро нас ждало зрелище получше перепалки за столом. Князья молодые изволили поупражняться в стрельбе из лука. За этим разве что слепой не наблюдал. Жизнь во дворе вся замерла, челядь разделилась на группы, каждая из которых ратовала за своего любимчика. И пока Бажен отсиживался в стороне, изображая, что ему это неинтересно, Олег и Данай купались в лучах славы. С десяток стрел пустили каждый и ни одна в молоко не ушла.
– Интересно, а князь Милан так же хорош? – Мы с Айкой только прознав о споре ратном тут же сбежали во двор. Повернулась я к подруге, а её и след простыл.
– А почто, красавица, проверять будешь? – чёрта помянешь, и он тут как тут, стоит да улыбается.
– Больно надобно, я, может, и сама стреляю не хуже, – вздёрнула нос повыше и пошла прочь так медленно, чтобы меня остановить успели.
– Вот уж не верю, – Милан быстро меня догнал и поравнялся шагом. – Не женское это дело, из лука стрелять.
– Папенька лично меня обучал, неужто хочешь с Великим князем поспорить?!
– Нисколько, но проверить и правда охота, – Милан подмигнул лукаво и добавил будто бы невзначай: – если не боишься, конечно.
Чтобы я, дочь Благоярова, и боялась?! Не бывать такому.
– А в яблочко наливное попадёшь? – всё подначивал меня Милан будто назло.
– Были бы лук со стрелой, да и только.
– А вот и проверим, – Милан схватил меня за руку и потащил за конюшню. Прямо у стенки стоял лук, рядом лежал колчан со стрелами.
Он отпустил мою руку и отошёл к забору, порылся в карманах и вытащил маленькое яблочко.
– Осилишь, княжна, такую мишень? – Милан водрузил яблоко на забор, а сам стал чуть поодаль, скрестив руки на груди.
– Ещё бы, – сказала, тут же жалея о своих словах. И яблоко маленькое, и стоит против солнца… Но поворачивать вспять и не думала. Натянула тетиву, прицелилась и…
Я и понять ничего не успела, как Милан вдруг стал на бок заваливаться. Неужели попала?! Бросила лук от себя подальше, как гадюку какую, подбежала к нему.
Лежит и не шевелится. Повернула его на спину, еле сдюжила, и увидела стрелу из груди торчащую.
– Ой, мамочки, что же я наделала? – к горлу подступил ком, а в глазах защипало от слёз. Впору только белугой выть.
– Как что? Красотой своей меня сразила, – ожил покойничек, перекатывая стрелу без наконечника по пальцам.
– Дурак! – в сердцах крикнула и ударила по груди. – Напугал ведь.
Так и била бы его, если бы не поймал мои кулаки в свои ладони широкие.
– Переживала за меня? А слёзы бы лила?
– Не дождёшься, – упрямо ответила, шмыгая носом.
– Ну тогда мне и жизнь не мила, жаль, промахнулась.
– Тьфу на тебя, – залилась я румянцем. – Дурачишься только.
– Тогда поцелуй и перестану.
И кто знает, до чего бы мы так договорились, если бы не голос Людмилы.
– Агния! Агнеша! Ты куда подевалась?!
– Пусти, бежать пора.
Освободившись из его рук, я поднялась и опрометью бросилась прочь. Худо будет, если нянюшка в таком виде застанет. Вот и принесла же её нелёгкая…
Глава 9
– Звала меня?! – бежала так быстро, что аж запыхалась, а всё равно не угодила.
– Звала… оборалась вся уже. Где тебя носит? – Людмила повела меня обратно в терема, уводя от веселья. – Не велено тебе по двору гулять. Матушка твоя наказала тебя женским делом занять. А ты уж, будь добра, не гневи родителей, сиди с девицами в светлице да вышивкой занимайся.
Такое изощрённое наказание только маменьке под силу придумать. Так всё веселье мимо пройдёт, а когда ещё удастся на удаль молодую поглядеть, как не сейчас.
– И не пыхти, как сердитый ёж, – от Людмилы не укрылось моё настроение, а точнее его отсутствие. – Княгиня вам добра только желает. Что подумают о княжне, что среди конюхов да пастухов ошивается?!
– Что она не тщеславна и трудолюбива?
– Вот и покажи за пяльцами нам своё трудолюбие, не тщеславная ты наша, – я на это только обречённо застонала. – Кто тебя замуж возьмёт без единой рубашки за спиной?
– Так ли надо идти замуж, коли муж мне эту рубашку купить не может?
– Ох, не девка, а беда. Что в твоей голове творится? Я первая в ноги твоим сватам упаду, лишь бы забрали тебя поскорее, – Людмила всплеснула руками и запричитала на свой любимый манер.
Я обняла нянюшку крепко – крепко, взяла под руку и уверенно прошептала:
– Ещё скучать за мной будешь.
Людмила поплевала три раза через левое плечо и трижды постучала мне по лбу. И вроде и злилась на меня, а улыбалась. Очень скоро мы оказались в светлице с такими же узницами, как и я. Айка, Всеслава, ещё две девушки с её свиты занимались рукоделием и пели песни. Может, это они от отчаянья? Я здесь точно долго не выдержу.