«О-о-ох, как же омерзительно мутит!»
В вену на запястье впилась инъекция из ренбраслета. Во рту ощущалось что-то соленое и вязкое… Эрика старалась кое-как разлепить глаза, но веки будто сплавились, и пошевелиться она никак не могла… Мир свернулся до размеров измятой кабины: стекла выбиты, рассыпанная крошка впивалась в кожу рук, приборная панель практически на куски разлетелась, зияя оборванными проводами и сломанными датчиками. Простонав, Эрика дрожащей рукой медленно потянулась к лицу, чтобы стереть кровь с пересохших губ. Пить хотелось ужасно. Сделала вдох — внутри все ломило от боли. Дышать удавалось с трудом, да что там, было просто невыносимо тяжело.
— Рикки! Ты как, цела? Эй, скажи что-нибудь! — вернул ее в реальность голос, мужской. Дождь хлестал за бортом, в глазах витали мутные круги, голова кружилась от удара, и Эрика никак не могла разобрать, кто над ней склонился.
— Пошевелиться не могу, — с трудом разлепив губы, прошептала Эрика.
— Подожди, тебя зажало. Сейчас, — отозвался голос и она его, наконец, узнала. Диего Эстевис. Бортмеханик.
— Ди? Ты в порядке? А что случил… а-а-а, ч-ч-черт! — раздался скрежет металла и пластмассы, вызвав оскомину на зубах. Но дышать стало легче. Секунды неведения подходили к концу, и память тут же окатила воспоминаниями, как ушатом ледяной воды, развеивая ее сомнения о случившемся и заполняя пробелы. Налетевший, как из ниоткуда, сильный грозовой фронт, у флаера отказали все системы управления и они рухнули… но живы. Живы?
— Все живы? — требовательно спросила она, придерживаясь за крепкие предплечья мужчины, пытающегося вытащить ее из кабины. — Диего, а что с Рамусом? — Рука Эрики машинально потянулась вправо, нащупывая плечо второго пилота. Тщетно. Пальцы сжались, но в ответ она не ощутила движения или какой-нибудь реакции. Да что такое, он без сознания? Или…
Подавив новый приступ тошноты, Эрика повернулась и шокировано уставилась на прибитого к креслу парня. Прямо сквозь раздробленное стекло торчал острый кусок древесины, пробивший Рамусу грудь. Лица у второго пилота не было. Разбито. Вместо него — жуткое кровавое месиво в шлемофоне с торчащими осколками. Едва сдержавшись, чтобы не взвыть, Эрика почувствовала, как волосы на ее затылке встали дыбом от ужаса. «Господи, он же мертв… Но воздушные подушки должны были… А остальные? Что с остальными?!»
— Ди… — спазм перехватил горло, она даже выдохнуть не смогла, и в воздухе повисла неестественная звенящая тишина, которую нарушал лишь мерный звук дождя, барабанящего по искореженному фюзеляжу.
— Воздушные подушки почему-то отказали, — придушенно ответил ей бортмеханик на неозвученный вопрос. — Большинство не успели сгруппироваться… Тебе повезло, я думал, что вы оба всмятку. Давай-ка, держись за меня, я тебя вытащу.
В каком-то тупом оцепенении она обхватила его мокрую шею и, держась за него, попробовала встать, но ноги просто подкашивались от ушибов и слабости. Он сказал большинство… Они погибли? Кто? Диего оттащил ее в сторону и бережно усадил, прислонив к стволу дерева. Под пологом леса поливало не так сильно, но земля была мокрая и прохладная. Эрика прикрыла на мгновение глаза, все ее силы уходили только на осторожные попытки дышать, пока не подействовала регенерация.
— Живая? — знакомый голос выдрал ее из мимолетного забытья. Господи, Итон, живой… Слава богу! — Ириска, ты как? Сильно досталось? — Эрика отсалютировала ему рукой, мол, да прорвемся, а сама, похолодев до кончиков пальцев и перестав дышать, разглядывала масштабы их бедствия в тусклом свете нагрудных фонарей Бесстрашных.
Это был кошмар! Ужас! Настоящая катастрофа! Аппарат проложил большую колею вниз, по склону, переломав на своем пути небольшие деревья и кустарники, и врезался в огромный, в пару обхватов рук, ствол массива. Кабина сплюснута с правой стороны, куда и пришелся весь основной удар торможения, стальные борта все измяты, днище страшно деформировано, раздвижная дверца выгнута наружу. Видимо, ее заклинило из-за повреждений и ребятам пришлось выбивать, чтобы выбраться. В нескольких местах фюзеляж, сейчас больше похожий на рваные листы хрупкого картона, болтался на соплях. Если воздушные подушки не сработали, то там выжить было нереально…
— Ди, помоги, надо раненых вытащить, — позвал Эстевиса АрТи. Только сейчас Эрика смогла перевести на него остекленевший взгляд и попыталась встать. Весь промокший с головы до ног, Итон тяжело дышал, не прекращая попыток помочь пострадавшим ни на минуту. По его лицу стекала вода вперемешку с кровью — видно, щека распорота, а левая рука висела плетью. Диего же на первый взгляд целехонький, только на ногу чуть припадал и плечо ободрано обо что-то… Черт, Итон сказал раненые! Еще кто-то жив!