В январе 2007 года в коридорах МГУ Алексея вроде бы случайно остановил парень с третьего курса того же факультета. Алексей припомнил, что несколько раз видел его на митингах ДПНИ. Иван, так представился собеседник, предложил Алексею встретиться тем же вечером в небольшой кафешке неподалеку от университета, в качестве рекомендации упомянув имя одного их общего знакомого, тоже националиста, покинувшего организацию где-то год назад.
…В кафе просидели недолго — Алексею не терпелось вернуться домой к больной матери — но договорились встретиться снова. И встретились. Затем еще раз. И еще.
А 20 марта 2007 года в холодноватой квартире безличного панельного дома на окраинах Москвы Алексей Семашко вступил в ряды радикальной революционной националистической организации "Северные братья" — пройдет всего лишь несколько месяцев и власти поставят ее под Љ1 в списке самых преследуемых, кровавых и беспощадных русских террористических обществ националистического толка…
В конце 2007 года тихо ушла из жизни мать. Последние недели она почти не приходила в себя от обезболивающих лекарств. Очнувшись перед смертью, мать подозвала Лешу и прошептала: Помни отца! Помни! Будь как он!
Со смертью матери Леша не впал в одиночество — теперь с ним были его новые братья — соратники по борьбе. Братья помогли с похоронами, поделились своими скудными средствами, все вместе стояли плечом к плечу с Лешей на кладбище, и было видно, что его боль это и их боль.
Вечером, после скромных поминок, на которых было выпито чисто символически по рюмке на брата (организация выступала за трезвость), Леша, вместо того чтобы лечь спать, достал из-под кровати обшарпанный старый чемодан и осторожно выгрузил из него на стол разные детальки, проволочки, трубки и механизмы. Юноша корпел над ними почти до двух ночи — тренировался собирать взрывное устройство.
Да, теперь Алеша состоял в пятерке боевиков-взрывников "Северных братьев". Его жизнь наконец обрела смысл и полноту…
*********
Скрип ключа в двери! Хозяин!
Филька бросилась в прихожую. Дверь открылась и в квартиру зашел улыбающийся Алеша.
— Сдал, кошка! И этот экзамен на пять! Так-то!
Филька с радостным мяуканьем принялась тереться о лешины ноги, бурно выражая свое одобрение. Какой все-таки умный у нее хозяин!
Леша поставил греться суп и задумчиво окинул взглядом кошку.
— Знаешь, а ведь мне завтра утром придется уехать. И вернусь я лишь в воскресенье вечером. Как ты — справишься тут без меня? Не забоишься? Я тебе оставлю вдоволь и еды и воды…
— Мяяууу! Мяааууу! — завыла в ужасе Филька. Так ей не хотелось оставаться одной! — Мяяяу! Возьми меня с собою, хозяин! — и кошка, обдирая когтями штаны Алеши, молниеносно вскарабкалась к нему на грудь.
— Это что такое? — рассердился Алексей. — Чуть брюки мне не порвала! Я что — каждый день в магазине новые покупаю? Ты мне смотри, злодейка!
Филька задрожала от страха. А вдруг выгонит?
Вглядевшись в испуганные глаза кошки, Алеша смягчился.
— Ну ладно, придется брать тебя с собой. Хорошо хоть, что едем на машине, а не на электричке, спасибо Максу, починил наконец-то свою развалюху…
…На следующий день встали рано. После обязательного кросса в парке Алеша вымылся, побрился и потом они с Филькой позавтракали. В коридоре уже ждал приготовленный багаж — палатка, пятилитровая бутыль с минеральной водой, удочка, рюкзак.
В семь утра раздался звонок мобильника. Леша коротко ответил и стал обуваться.
— Ну что, пошли?
Опять ехали в лифте, но на этот раз Филька ни капельки не боялась. Разве можно бояться, когда рядом Леша?
Внизу у подъезда ждал старый бежевый "москвич". Приглядевшись, Филька узнала сидевших в нем парней — Макса, Вика и Сашку. Это они неделю назад вместе с Алешей вызволили ее из бомжевого ада. Спасибо вам, ребята!
Парни дружно заулыбались, увидев незваную путешественицу. От них, также как и от хозяина, пахло чистыми, здоровыми юношескими телами.
Макс и Сашка сели спереди, а Вик, Алеша и Филька устроились на заднем сиденье.
— Ну что, двинули? — спросил Макс и, дождавшись кивка остальных, завел машину.
Бррр-ту-туф-трах-тах! — заработал двигатель и "москвич", управляемый ловкими руками Макса вырулил на улицу.
В первый момент Фильке как тогда, в поезде, сделалось дурно — мимо машины с бешеной скоростью неслись деревья и люди. Спереди, сзади и сбоку всюду тоже ехали автомобили. Иногда машины дружно останавливались и чего-то выжидали. "Светофор", — увидев недоуменный взгляд кошки, пояснил Алеша и показал Фильке висящую сверху над дорогой коробку с тремя цветными отверстиями, которые поочередно зажигались то красным, то желтым, то зеленым светом. Таких коробок в Москве оказалось видимо-невидимо! Чуть ли не на каждом шагу! Им подчинялись все — и машины, и люди. Да-да, коробкам с цветными лампочками. Чудеса да и только!
Минут через тридцать выбрались из Москвы и прибавили скорости. Как объяснил вчера Фильке Алеша, друзьям предстояло добраться до Коломны, неподалеку от которой на берегу речки они намерены устроить пикник с ночевкой.
Старенький "москвич" пыхтел, упорно преодолевая километр за километром, Вик и Сашка задремали, а Алеша молчал, думая о чем-то своем и улыбался. Филька вначале с опаской смотрела в окошко, а затем свернулась калачиком, прижалась к алешиному бедру и тоже уснула.
Часам к десяти утра показалась Коломна — старинный русский город, упоминавшийся еще в Лаврентьевской летописи 1177 года. Когда-то Коломна являлась пограничным постом Рязанского княжества. Во времена Золотой Орды город не раз подвергался разрушению и тем не менее воскресал из пепла и снова подымался. На рубеже 14–15 веков здесь находилась вторая столица Московского княжества.
Попетляв по городу минут двадцать, "москвич" вдруг вынырнул на самой его окраине. "Щурово" — сумела прочитать Филька надпись на покрытом грязью и пылью указателе. Народу и машин почти не было видно, зато справа начиналась бесконечная старая стена, поверху которой змеилась петлями металлическая проволока. Кошка почувствовала как подтянулись и напряглись парни в машине.
— Сбавь, Макс, — приказал Алеша и принялся считать фонарные столбы. Раз, два, три, четыре! Есть! Есть!
Филька, сидевшая на груди Алексея увидела, как он показывает остальным длинную меловую черту, нанесенную на столбе на высоте человеческой груди.
— Придет! — непонятно сказал Алеша и ребята облегченно вздохнули. — Давай теперь к реке!
Минут через десять выехали на пологий берег неширокой реки. Вик и Алеша принялись ставить палатку, Сашка пошел собирать ветки и сучки для костра, Макс, весело насвистывая, копал лужайку то там, то сям в поисках червей.
Филька спустилась к реке и с интересом принялась прогуливаться вдоль берега. Над головой то и дело пролетали стрекозы, жуки, а рядом, в прозрачной воде на мелководье шустро передвигались манюсенькие рыбки! Филька примерилась и цапнула лапой — раздался всплеск, мальки метнулись в стороны, но ни одного из них кошке зацепить не удалось. Вот гадость, а?
Поставив палатку, парни разделись и с криками бросились в воду. Плавали долго, с наслаждением, то и дело пускаясь наперегонки. Филька в воду идти категорически отказалась, сколько ни звал ее к себе Алеша. Презрительно фыркнув, кошка ушла наверх, на траву и растянулась, греясь на солнце.
Немного погодя из воды вылез Макс. Вытеревшись полотенцем, он пошлепал к машине — рачительному хозяину захотелось в который раз проверить ее мотор.
Где-то через час костер выгорел, образовав кучу углей. На их жаре Сашка и Алеша принялись печь шашлык. Аромат мяса разбудил Фильку и, почувствовав голод, кошка направилась к огню. Большие куски мяса аппетитно шипели на шампурах, испуская капли жира. Филька замяукала, прося дать ей хотя бы кусочек, но кошку отогнали, пристыдив за нетерпеливость. Пришлось подчиниться.