Вась-Вась остановился и принялся обыскивать свои карманы. Увы! Не копейки денег в них не нашлось. Бомж сплюнул и горестно уселся на пол.
Налили еще по полстакана. Рахим угрюмо подбрасывал ветки в огонь, Жулька вздыхала, а Вась-Вась что-то бормотал, всхлипывая и качая головой.
Так прошло еще с час. Бутылка пустела, а настроение компании с каждой минутой все более и более ухудшалось.
У Рахима заболел живот и он раскорячился над трубой. Бомжа пронесло. Вслед за ним "туалетную комнату" поспешила посетить Жулька.
— Может хоть чаю попьем? Горяченького? — предложил Рахим. — Чай с водкой лучше, чем просто водка! В животе тепло!
— Сейчас, Рахимушка, миленький! — засуетилась Жулька. Бомжиха резко вскочила, наполнила котелок водой и подвесила его над очагом.
И тут из своего угла снова выползла Филька и замяукала!
Вначале в бункере было тихо. Затем…
— Кошка! — тряхнув головой, удивленно уставился на Фильку Вась-Вась. Ткнув пальцем в сторону Фильки, бомж вдруг мерзко захихикал. — Мясо! А давайте вместо чая сварим эту принцессу? Ну нахуя нам кошка? Только ноет, срет, ссыт да просит жрать, сука! Нахуя нам эта тварь? Задолбала!
— Ой! — всплеснула руками Жулька. — Ну ты и гад, Васька! Да разве ж можно такое даже подумать — жрать кошку!
— Хе-хе, а почему бы и нет? — не сдавался гнусный бомж. — Ты ее с травками-приправками, сольцой-хуйцой — пальчики потом оближешь и будешь благодарить за идею!
— Тьфу! — сплюнул от отвращения Рахим и плотнее закутался в ветошь.
Услышав, что предлагают с ней сделать, Филька забилась в кучу тряпья. Неужели съедят? Ужас охватил кошку и ей показалось, что лапы у нее отнимаются, тело выходит из-под контроля и еще миг и она обделается прямо под себя.
Бомжи молча продолжили пить водку с пивом. Минут через двадцать, когда вода в котле закипела, Вась-Вась поднялся, скинул зачем-то пальто, с хрустом потянулся, а затем вдруг резко развернулся и метнул его прямо на кучу ветоши, в которой пряталась Филька! С неожиданной ловкостью старик прыгнул и спустя миг бедная кошка уже билась в его руках!
— Поймал! Поймал! — орал Вась-Вась. — Рахимка, давай твой нож! Ножик давай, говорю! Отрежем голову, выпустим кровь, а затем ошпарим суку кипятком — шкура быстрее слезет! Еще воды надо нагреть, давай нож, Рахимка!
Приплясывая, Вась-Вась отнес Фильку к котлу. Поняв, что последний час наступает, кошка изо всех сил мяукала и драла когтями гадкого старика, оставляя на его руках глубокие кровавые раны.
Вась-Вась матерился, вопил, но почему-то не спешил свернуть Фильке голову. Наверное боялся и ждал, когда это предложит сделать сам Рахим.
Жулька тупо икала и держалась за живот.
— Черт с тобой! Давай я! — сплюнув, поднялся со своего места Рахим. В руке его Филька увидела блестящее острие ножа.
"Вот и пришел конец! Все!" — поняла кошка…
И тут…
— Бабах!!! — от мощного удара ногой с визгом распахнулась, чуть не слетев с петель, ржавая дверь.
Четыре фигуры в черном влетели в бункер.
От неожиданности Вась-Вась выпустил Фильку и кошка, едва не угодив в котел, упала на землю и бросилась наутек.
— Бей! Бей! — кричали нападающие.
В следующий миг на голову Вась-Вася с хрякающим стуком опустилась дубинка. Не успев издать ни звука бомж повалился на землю.
— И-и-и-и-и! — завизжала Жулька, но визг тут же оборвался — один из нападателей впечатал в лоб женщины молоток.
Рахим отпрыгнул и попытался ударить своего соперника ножом, однако тот, ловко увернувшись от выпада, слегка присел и молнией выкинул вперед руку. Таджик ойкнул и застыл — с левой стороны груди, внизу, расплывалось, взбухая, кровавое пятно. Нож выпал из руки Рахима, бомж стал оседать, но другой нападающий уже схватил его сзади за волосы, дернул вверх голову и точным движением полоснул лезвием по горлу. Фонтаном хлынула кровь.
Не прошло и тридцати секунд, а бункер уже походил на скотобойню.
— Костер! Разводи посильней! Быстро! Быстро! Подкидывай дрова! Тащите ветошь! Трупы к костру! — командовал один из нападавших. Черные фигуры ловко сновали по бункеру, собирая и сваливая в кучу тряпье.
Увидев, что в бутылке еще оставалось грамм двести водки, командир брезгливо поднял ее и вылил на тряпки — быстрее загорятся.
— Все! Поджигаем! В темпе! Уходим!
Пламя стремительно разгоралось. Потянуло жутким запахом паленой человечины. Нападавшие выскользнули за дверь, только последний из них, командир, задержался, бдительно оглядывая поле боя.
Все это время Филька, почти умершая от страха, провела у канализационной трубы. Теперь между ней и дверью, ведущей на свободу, простиралась растущая вверх стена огня.