…В два часа дня послышались голоса, заскрипела дверь и во двор вошел Магомед. За ним следовало двое здоровенных кавказцев, держащих под руки худого, костлявого парня-блондина в теплой, не по лету, куртке. Лицо у парня было испуганное, в капельках пота.
Магомед открыл офис-склад и вошел внутрь. Троица проследовала за ним. Последний входящий, кавказец, замешкался, закрывая дверь и Филька сунулась вперед мимо его ног. Кавказец ругнулся, но кошку пропустил, накрепко задвинув засов. Филька присела и затаилась у двери. "Что же это будет за спектакль? — живот кошки аж заболел от волнения. — И где крыса?"
Тем временем Магомед удобно расположился в кресле. Худой блондин и кавказцы остались стоять.
Магомед закурил, глубоко и с наслаждением втягивая дым, и спросил с укором:
— Что, Вадик? Опять воруешь?
— Магомед Ибрагимыч! — возмущение блондина было настолько искренним, что даже Филька на секунду купилась. Однако не Магомед.
— Слушай, дорогой, — тихо, но с явной угрозой повторил чеченец: — Я же предупреждал тебя, что это первая наша операция с порошком и его нельзя бодяжить! Он и так уже был разбавлен до нужной пропорции! Слышишь ты, тварь!
— Господом Богом клянусь, — худой задергался и принялся истово бить себя маленьким кулачком в грудь, — Магомед Ибрагимыч! Не первый же год я под вами! И чтобы обманывать?
— Молчать, крыса! — взорвался наконец Магомед. — Мне клиенты звонили, жаловались! Мне, Магомеду, которого все знают, что если я гарантирую, то слово мое крепче стали! Крыса паскудная, наркоман! Ты что думал, что накрысятничаешь, ограбишь хозяина и все тебе сойдет с рук? Сука! Думаешь, я не знаю, почему ты в куртке? Прячешь руки, чтобы не видно было следов уколов? Раньше ты воровал помаленьку мою траву, а теперь ты воруешь героин? Ты знаешь, сколько мне пришлось заплатить людям, которых я подвел, обещая качественный товар? Знаешь, тварь, крыса продажная, русская?
Вадик в испуге дернулся, но кавказцы, стоявшие сзади, крепко схватили его за руки.
— Вот ты сейчас получишь, ублюдок! — прошипел Магомед, выскакивая из-за стола. Хромая, он подскочил к Вадику и со всей силы врезал ему кулаком в живот. Вадик согнулся, повиснув на руках своих стражей и потерял сознание.
— Вяжите руки крысе! — приказал чеченец. Его подручные ловко скрутили запястья Вадика грубыми веревками, которые видимо заранее приготовил и припрятал в офисе Магомед.
— Снимайте с него штаны! Кладите крысу на стол руками вперед! — продолжал командовать Магомед. Он обошел стол, схватил руки Вадика, вытянул их по столешнице и крепко сжал в своих железных запястьях. — Мурат! Навались на него, не давай дергаться! Дени! И ты снимай штаны, порви этой гнусной крысе задницу так, чтоб навеки помнил, что Магомеда, хозяина, обманывать нельзя! Только прежде возьми вон с той полки тряпку и забей ему в мерзкую пасть, чтобы не орал!
Ухмыляющийся огромный Дени исполнил приказ Магомеда и, старательно скомкав тряпку, плотно вбил ее в рот уже пришедшему в сознание Вадику, который дико крутил глазами и пытался вырваться из рук мучителей.
Филька в своем темном углу вскочила и шаг за шагом придвинулась ближе. Ей было одновременно и страшно и любопытно. Вспомнился Рахим, ебущий в задницу Жульку. "Неужели и мужчины между собой тоже этим занимаются?" — ошеломленно подумала кошка.
— Ай, красавчик! Только отчего это попа у тебя такая худая? И бедра узкие? Ай, дорогой, сейчас станешь моей милой девочкой! — глумливо приговаривал Дени, освобождаясь от джинсов и трусов. Филька ужаснулась, увидев, как восстает между ног кавказца огромная толстая обрезанная колбасина. "Нет, у него гораздо больше, чем у Рахима, — отметила Филька. — Неужели он засунет ее сейчас всю бедному Вадику в зад?"
Так оно и произошло.
— Ха! — крикнул Дени, раздвигая беснующиеся и беспомощные худющие ягодицы "крысы", затем он плюнул между ними, плюнул себе на член, увлажняя его и опять с тем же "Ха!" со всей силы вдвинул его в зад Вадику.
И началось…
Филька явно почувствовала, как воздух вокруг исполнился тяжелыми клубами ярости и мужской похоти. Магомед и Мурат еле сдерживали беснующегося в их руках от боли и унижения Вадика, и в то же время их глаза с непонятным интересом, одобрением и…вожделением? проводили каждое движение огромного члена Дени, как паровой молот врезавшегося в несчастную плоть проворовавшегося дилера.
Лицо Вадика приобрело фиолетовый оттенок. Из глаз лились слезы, он пытался биться головой об стол, но ничего не получалось, потому что голова ударялась в его собственные вытянутые руки, которые крепко сжимал Магомед. Со своего места Филька видела, как потекла толчками из заднего отверстия Вадика кровь, капая на пол и расползаясь там ленивыми липкими каплями. Смешные, худые ноги жертвы приподнимались, пытаясь ударить по заднице палача Дени, но ничего не получалось и они опадали вновь.