— Слушай, Зарецкая (тогда я уже использовала этот псевдоним), пиши что угодно, только хуй твою статью опубликуют. Почему? Да потому что я позвоню в Администрацию Президента, а оттуда уже будет звонок твоему редактору. Поняла?
— Ну что ж, попробуйте! — ответила я, не поверив. Мне казалось, что Лебензон берет меня на понты.
— Хорошо, девочка, иди пиши! Я обещаю тебе, что мы обязательно еще увидимся! — тон Лебензона был странен, но мне показалось, что это угроза.
…Как ты наверное уже догадалась, Сулька, банкир оказался прав. На следующий день редактор прочитал мою статью и, помявшись, сказал, что в этом виде выпустить мы ее не можем. Был звонок…
Я тогда кричала, ругалась, а потом вернулась домой и напилась. Решила даже бросить эту газету, благо альтернативы имелись. Но потом передумала…
А через пару дней, когда я сидела в редакции, в комнату вдруг зашел курьер с огромным букетом роз! Для меня! Все охуели, а что уж говорить обо мне…К букету прилагалась визитка…Лебензона!…который учтиво приглашал меня на прием по поводу своего дня рождения!
Я вскипела и…решала пойти. И высказать ему наедине все, что о нем думаю…
Я так и сделала…
— Бэтти, у тебя есть загранпаспорт? — выслушав меня, спросил вдруг Лебензон.
— Какое вам до этого дело? — нелюбезно поинтересовалась я.
— Полетели с нами в Монако. Спецрейс отбывает завтра утром. Летишь? Или слабо?
Услышав это, я чуть не села на пол, поразившись такой наглости. И ответила:
— Слабо? Летим!
И мы полетели.
Я не буду описывать тебе, Сулька, ни замок Лебензона, ни его яхту, ни казино, ни рестораны, где мы побывали…Нет, он не приставал ко мне и держался как истинный джентльмен. Дарил цветы, подарки…А затем…спросил меня:
— Тебе нравится здесь? Нравится такая жизнь?
— Да! — ответила я сквозь зубы.
— Ну так живи ею! — предложил Лев. — К чему тебе политика, экономика, расследования? Разве ты не поняла, что власть в стране принадлежит нам и что мы захотим, то и будет. Не бейся как рыба об лед. Смени тематику. Вчерашние бандиты надевают костюмы от Версаче вместо кожанок. Их девки носят Пако Рабан и Пьер Карден. Людям нужна красота. Высший стиль. Элиту, нынешнюю элиту России следует облагораживать, воспитывать в ней элементарные навыки приличия, вкуса и утонченности. Почему бы тебе не писать именно об этом?
И тогда, стоя на палубе яхты Льва, я поняла, что он прав. Я хочу именно такой жизни. И мне по душе именно такие темы.
Так исчезла журналист отдела "Политика" Бетина Шмулевич и появилась светский обозреватель Бетина Зарецкая, она же Бэтти Шарк.
Конечно вернувшись в Москву мы стали любовниками. Я познала вкус еды всех дорогих ресторанов столицы, прелесть полета спецбортами, люкс гостиничных номеров за две тысячи долларов и запах двадцатидолларовых аргентинских и южноафриканских роз…
Спустя год мы разошлись, а затем на Лебензона наехало гэбье и отобрало банк. Под угрозой сесть, Лев уехал в Америку.
А светская жизнь тем временем стремительно набирала ход. Благодаря Леве и новым многочисленным знакомствам я стала самым знаменитым и влиятельным ее историографом…
К тридцати годам у меня появилась собственная двухкомнатная квартира в центре Москвы. Я купила ее лично на свои сбережения. Мне хорошо платят за явную и скрытую рекламу брендов, событий, людей. Быть на "ты" с олигархами — не только почетно, но и денежно. Конечно мои мужчины всегда делали мне щедрые подарки, но независимость для меня превыше всего, поэтому я стараюсь рассчитывать только на свои доходы…
У меня было много мужчин, Сулька. Был и второй аборт, после чего я поняла, что не могу больше иметь детей…
После встречи с Левой я пришла к выводу, что настоящий мужчина только тот, у кого есть деньги. Много денег. Мужчина обязан обеспечить безбедную жизнь своей семье. Остальные, а их в России процентов 95 — скоты, быдло, болтуны и алкоголики. Я ненавижу их и мне не только трудно находиться с ними рядом, но даже и дышать одним воздухом. Я ненавижу людей. И прежде всего русских.
Хотя…Наверное именно поэтому самый мой любимый и близкий человек — русский. Мой дорогой Мишанька. Мы познакомились с ним в Кортина Д,Ампеццо — престижном итальянском горнолыжном курорте. Мишанька большой, лысый и очень добрый — когда он прижимает меня к сердцу, меня охватывает такое непередаваемое чувство радости, что хочется заплакать. Мишанька, я тебе говорила, живет в Лондоне. Он почти миллиардер, торгует нефтью. Когда мне плохо, я просто звоню ему и он высылает за мной свой "Фалькон". Я знаю, что у Мишаньки в Лондоне бляди, и не только там. Он их и из Москвы табунами выписывает, ебет, а потом отправляет обратно. Но я не ревную, нет. Мужчине нужны женщины, пусть радуется. Зато мы оба знаем, что настоящая его женщина я. Может мы когда-нибудь и поженимся, я конечно не настаиваю, мне и так с ним хорошо.