Самодовольное «Билайн» исчезло с экрана телефона, вынутого для неведомой цели, вспомнить которую в туманной пропасти, где растится ощущение одиночества и замкнутости, никто не в состоянии. Рука хватает вторую трубку, трубку водителя, но и там уже нет той самой надписи. Вместо нее прорезается иное — неведомые каббалистические знаки, сопряженные со знакомой приставкой — GSM. Последнее есть символ мира, что остался за спиной. Ты в рамках дорожного однообразия, где даже нет асфальта, а лишь бледная отрывистая полоса разметки, клочья тумана и странная вечность. Пусть часы послушно тикают, времени куда больше, чем думалось и чем могло бы быть.
И опять телефонные спазмы. Опять попытался народиться старый символ, и снова победил новый знак. Составное звено северного сияния, которое не дает чувствовать время. Зато четко познаешь плавный переход из одной реальности в другую.
Кто-то другой решил позаботиться о части нашей жизни — телефонах. Со сменой старого значка пришло ощущение, что наше автовторжение прошло не столь уж незаметно. Зря полагали, что ночь и туман надежно спрячут две дымящиеся головы в искристо-белой карете современности. Кто-то так же чувствует чужую жизнь, как чужая жизнь почувствовала его. Кто-то дает знак, кто-то приветствует приход в его родной мир — непонятные послания свихнувшегося «Пионера» в виде мириада точек и палочек, моргающих, пропадающих и меняющих даже музыку. Она одну часть дороги звучала так, теперь — из тех же инструментов, через те же аккорды выплеснулась иначе.
Точка М. плавно изменилась и стала точкой П. Старое осталось далеко позади, новое разверзлось.
Туман закончился так же быстро, как начался. Видимо, он служил чем-то вроде границы. Отдельные облачка попадались и дальше: цепляющиеся за кроны, лежащие на камнях, бегающие по полям, вразвалочку переходящие зону смерти прямо под оскаленным тупорылым металлическим носом.
Давно не было видно людей, каждый встречный или обогнанный автомобиль ожидался с замиранием сердца. Он свидетельствовал о том, что одиночество и замкнутость — лишь реакция мозга на погружение в нечто перпендикулярное тому, к чему существовала привычка.
— Я думал, дорога будет лучше, — задумчиво глядя в ничто, что нарезалось фарами, заявил водИТель.
— Должна быть лучше, — пожал плечами штУРман. — Хотя я обычно поездом.
— Точно не используется, — словно не для кого констатировал Ит.
— А может, мы сбились с дороги? — предположил Ур. — Мы что-то так долго ехали, музыка играла, мысли разные, могли и проскочить не там. Сейчас движемся по направлению в другое место.
— Не должны, — посерьезнел Ит.
Они помолчали.
Было время, когда дорога утомила. Не хотелось вертеться и выяснять, когда хочется верить, что вокруг лишь напрасные страхи, дорога все та же, а расстояние сокращается.
Их связь с внешним миром вдруг сама собой переложилась на чужие плечи, словно к ним подключилась другая галактика. Это означало, что контакт со старой зоной потерян.
С неба смылась луна, туман принялся виться кольцами, протягивая арканные шлейфы. Нос машины то взлетал, то чуть опускался, отображая крутость пути, и проступала глянцевая темнота, что безуспешно вспахивалась световыми плугами. То ли проявилась злая ночь, то ли слева и справа ничего не было, но создалось ощущение, словно дорожная лента вместе с разметкой висит в воздухе, попробуй сбиться с пути — и падение будет вечно.
— А вообще, — вдруг произнес Ит, — я бы вышел ненадолго из машины.
— Кажется, дождь собирается, — поежился в окно Ур. — Пять утра, там, наверное, холодно.
— А мне хочется, — заявил Ит. — Нужно поесть, умыться, и вообще — не дурно бы поменяться местами. Я устал.
— Прости, — отозвался Ур. — Я в принципе готов. Зря только пил пиво.
— А что пиво?
— Как-никак две бутылки, — улыбнулся Ур. — Но это неважно, я готов.
— Хм…
Машина уклонилась чуть вправо, цепляя правой стороной громкоголосый гравий.
Автопутников затрясло, и через секунду машина остановилась. Щелкнули двери, и оба катапультировались в естественную природу, обдающую влажным утренним дыханием. Узкая красная полоска появилась далеко впереди у горизонта, обозначая скорый приход светлоголового солнца.