Имен у Кваазена много.
Разные люди называют его по-разному, в разное время у него были разные документы. Но его нетрудно вычислить по тому, как он завоевывает ваши симпатии — завоевывает мгновенно. По тому, как с разбегу вокруг него начинают шумно вращаться шестеренки его задач и целей, как закручивается жизнь по его сценарию. И вот под истерический хохот своего хозяина руки тянут из воздуха невидимые нити, завязывая их в сложные узлы. Жизнь вертится подобно гигантскому кубику Рубика, один пласт видимости подгоняется к другому. Так растет гигантский бутерброд черного успеха отца демонической девочки.
Он любит и не любит строгие костюмы, он не любит чего-то статичного. Он может быть в офисе в шортах и в майке, он может быть там же мертвецки пьяным лежать на столе и регулировать процессы. Очень мало народу обслуживает его огромный офис. И как много всего делает он сам! Иногда им интересуются компетентные органы, бдительные люди пытаются следить за подозрительной организацией, но офис быстро исчезает, улики же расползаются, будто тараканы.
Кваазен — тот, с кого начинается торговля оружием, и речь идет не о простых механизмах, которые способны нести единичный урон. Он очень уважает сложные вещества и зловещие микстуры, обладающие апокалипсическими силами, разного рода маленькие чемоданчики и агрессивные атомы. Но Кевин очень умен и, ведя страшную торговлю, всегда держит под контролем тех, с горящими глазами, кто приобретает страшные приборы, ведь в его планы не входит лишиться части рынка. Его люди продают все это его же людям, а тот, кого ослепила иллюзия независимости, просто глупец, он видеть не хочет, что стал слугой черного маэстро.
Кваазену принадлежит большинство измерений, он сделал электронный абсолют своим союзником. Любые релаксационные, будоражащие, видоизменяющие, трансформирующие, отключающие и прочие зелья синтезируют его черные химики, пряча дурманных джиннов в крохотные разноцветные капсулы, кристаллы порошков и коварные жидкости.
Целая армия черных специалистов преданно служит отцу демонической девочки. Черные юристы, рождающие сложные схемы перераспределения ценностей, черные маркетологи, инициирующие засилье зловещих товаров, черные экономисты, заставляющие крутиться шар земной в обратную сторону, черные менеджеры, занимающиеся продвижением черного цвета во всех его ипостасях, черные врачи, сеющие болезни…
Вам срочно понадобилось новое сердце или, может, ваша печень уже не та? И этим ведает сокрушительная воля Кваазена, он поможет обновиться, поможет стать молодым. Вы вновь будете полны сил и сможете застать время, когда автомобили наконец оторвутся от земли и взлетят.
Кваазен ждал нас в полдень.
За десять минут до встречи самоубийца почувствовал острое беспокойство. Щемящее чувство набросилось на него из-за угла в паре кварталов от адреса, названного ему по телефону.
Отец демонической девочки, как и его дочь, для своих дел старался подбирать места, где никто не стал бы его искать и даже случайно не мог бы помешать. Это были здания на капитальном ремонте или закрытые по тем или иным причинам объекты. Если таких не находилось — он сам организовывал что-то подобное.
По указанному адресу не оказалось ничего, кроме телефонной будки. Отличительно-новой, обыкновенно-красной, с тонированными стеклами. Что в ней было не так, Родик и Мануа поняли не сразу. Но дом с нужной им цифрой отсутствовал, поэтому невольно пришлось вернуться и обратить внимание на будку.
— Это самая странная телефонная будка в Москве, — сказал Мануа, привлекая взгляд самоубийцы.
— В Москве есть телефонные будки? — спросил тот.
Таких будок действительно никто не видел давно, а если быть точным, подобные видели, но в такой модификации — никогда.
В тот момент к будке подошел человек и нервно подергал дверь. Она не открылась. Человек попробовал увидеть что-либо сквозь темное стекло, но по обиженному лицу было понятно, что он не увидел ничего.
— Мы на месте, — вдруг уверился самоубийца.
Мануа проследил за его взглядом. Взгляд прицельно прощупывал знакомое яркое пятно через дорогу, аляповато растущее на тротуаре. Там среди кричащего бывалого тряпья проступало сухое морщинистое лицо, погруженное в огромные очки в роговой оправе. Во всей своей незанимательной красе обнаружилась кибербабка Нокка, старательно смотрящая в другую сторону, что-то бормочущая под нос, но несомненно и неподдельно — она.