— Я не хочу.
— Само собой. Но «я» — означает только «я». Я есть эта комната. Мне нужно немного, я ведь земная женщина. Любовь и только любовь, постоянно и много. Ты рано состаришься, ты забудешь всех и все, кто и что окружал и окружало тебя. Это тяжелая, но очень красивая миссия. Жалеть ты не будешь. Но готов ли ты.
В ту минуту я был готов. Целуя ее ноги, я словно преисполнялся вселенского смысла, что-то сакральное чудилось мне в каждом прикосновении к ее коже.
«...я готов провести всю свою жизнь так…»
Я сидел на полу, абсолютно забыв обо всем. Пытаясь размышлять о постороннем, я сталкивался с кирпичной стеной. Если же я думал о ней, мысль моя была покладиста и витиевата. Я даже забыл город, в котором находился, не говоря о прочих ценностях опыта. Мне стало страшно и думать о том, что за пределами этой комнаты, ведь именем тому была Неизвестность. Я превратился в домашнее животное.
Я задумался о ней так, что откусил себе полмизинца и, отвлеченный адской болью, долго не мог понять, что произошло.
Кровь унялась, пришли мысли о том, что провести всю жизнь в этой комнате — совсем неплохо. Я не мог вспомнить ничего, кроме этой комнаты. Любые копания вскрывали вязкий взгляд Боли, ее густую улыбку, любые мысли сводились к холодному мрамору ее колен, о которые я терся, словно пресловутый домашний кот.
— Послушай, — отвлек я ее от очередной попытки уснуть. — Что связывает тебя с Кваазе-ном? — Эту личность, к собственному изумлению, я помнил.
— С Кевином? — спросила она, упрямо закрывая глаза. — Он восхищается моим умением делать мужчин своей собственностью. — Она улыбнулась. — Я ведь не джинния. Это не укладывается в его голове, если она у него есть. Мне кажется, он и сам ко мне привязан, хотя и не признается.
— И отпускает тебя со мной? — усомнился я. — Наверное, не только со мной?
«…ты рассуждаешь как земной мужчина…»
— Не только, — подтвердила она. — Иначе он был бы не он. Нам скорее всего пришлось бы поменяться местами тогда. — Она засмеялась сквозь сон. — А так все на своих местах, но это ничего не меняет и ни о чем не говорит.
— А кто такой Геквакен?
— Еще один мой поклонник. — Боль смеялась.
«...красивая философия красивой женщины...»
— Тебя послушать, весь мир делится на твоих поклонников и тех, кто пока не знаком с тобой, — сказал я.
— Мой мир — да, — резонно заметила она.
— Кто он, кроме того, что он твой поклонник?
«...и его чертова татуировка...»
— Заместитель Кевина, — прошептала женщина, словно теряя нить диалога. — Может, и сам Кевин, кто его знает. Однозначно сказать нельзя.
Неожиданно я уснул или отключился.
Секунда — и я опять очнулся ото сна и оказался в комнате один. Она словно вытянулась, став не только прямоугольной, но и длинной.
Я перебрался на пол, недолго постоял, прислушиваясь. После чего побрел из угла в угол, ища что-либо: выход, новые предметы, Боль. Ничего подобного не обнаружилось, но когда я вернулся к ложу, то застал там крупное стройное тело, погруженное в льняную короткую юбку, босоножки — и все.
— А есть ли ты? — задал я очередной вопрос.
— Иди ко мне и ответь сам, — таков был ответ.
Замечательная грудь выглядела очень реально.
«…если не реально это, что тогда реально?..»
— Ни одного предмета, — с сомнением произнес я. — Ты же женщина, у тебя должно быть много вещей.
— Знакомство с Кевином вызывает забавные эффекты, — ответила Боль. — Один из них — расположение всего, что принадлежит тебе, в некоем где-то. Не знаю — где, но могу извлекать то, что мне нужно, лишь желанием. — Юбка исчезла, великолепный зад обтянулся тугой черной сеткой с крупными ячейками. Волосы закрутились во что-то тугое и аккуратно громоздящееся на голове, а соски поменяли цвет на синий.
«...тебе нравится?..»
Чудовищная сила вновь обволокла мой пах.
Зачарованно пискнув, я метнулся в постель.
Время остановилось, превратившись в бесконечное шевеление, конца и края которому видно не было.
Потом я опять пришел в себя под ласковой тяжестью Боли, совершенно без сил.
— Что ты со мной делаешь? — задал я вопрос, не рассчитывая на ответ.
— То, для чего ты создан, мужчина, — раскаленным голосом обожгла она мое ухо. — Не для потери себя ради непонятных тебе, но внятных ей забав. Не для замены ценностей сильного пола на прихоти слабого, а для того, что заложила в тебя природа в качестве основной программы, мой мальчик. Я извлекаю из массы современного хаоса четко очерченного мужчину. Извлекаю тебя из уни-материала. Когда-нибудь ты оценишь это, только меня уже не будет рядом.