За дверью я увидел себя и, не узнав, попробовал разойтись с самим собой в дверном проеме, как вдруг распознал знакомые черты и понял, что уткнулся лбом в зеркало. То же оказалось за другими дверьми, пространство состояло из одной, пусть и большой комнаты. Прочее, что мелькало во все четыре стороны, было не чем иным, как отражением описанной действительности.
.. иллюзия тому второе имя…
Я вновь обратился взглядом к тому, что все-таки было материальным. Машинальной змеей в руку мне заполз продолговатый мундштук кальяна, так же спонтанно я сунул его в рот и глубоко затянулся. Стены совсем потемнели, а пол стал почти белый. Лица приобрели понятные выражения, я же почувствовал себя родственным окружению.
Ноги побрели в сторону диванов, я искал девушку, что встретила меня тут, но на старом месте ее уже не оказалось, зато имелось сплошное засилье прочих тел. Легкими движениями рук я принялся разгребать человеческий завал, отбрасывая невесомые тела себе за спину.
Скоро я докопался до все еще отсутствующей девушки, после чего нашел Сашеньку. Она сидела на диване с неизвестным мне молодым человеком светлой наружности, в смысле лица и волос. Он держал ее за руку и что-то говорил, чему бестия согласно кивала. На груди его размашистыми золотыми буквами было вышито: «Юра».
— Привет, — сказали они мне одновременно, пенясь неподдельным дружелюбием.
— Наверное, — невпопад ответил я, беря Сашку за вторую руку и притягивая к себе. Тут мне стало понятно, почему я не мог различить ее на аляповатом пятне массовки. Неизвестно когда демоническая девочка успела переодеться: кроме короткой черной юбки на любимом теле был угрожающе короткий топ ядовито-зеленого цвета, да минималистские туфли той же расцветки. Острые каблуки глубоко сидели в полу, поэтому мне потребовалось время, чтобы отодрать ее от дивана.
— Чего тебе? — недовольно спросила Сашка, искрясь прежним сволочизмом.
«...и зачем я тебя позвала?..»
— Тебя! — агрессивно ответил я. — Вижу, ты научилась разговаривать?
— Никогда не не умела, — заковыристо ответила она, оглядываясь за спину, пока я тащил ее к другому дивану.
«...просто кое с кем порой не хочется...»
— Кто этот Юра? — спросил я сквозь зубы.
«...а придется...»
— Мой старый друг, — ответила она раздраженно. — Мы знаем друг друга сто лет, мы общались, а ты нас прервал. — Волосы ее были уложены не так, как когда мы явились на праздник, и губы светились другой помадой.
«...такая вот легенда...»
— Зачем мы пришли сюда? — Я пробил своим телом место на втором диване, и мы оба втиснулись туда. — Я неудобно себя чувствую, я никого тут не знаю. Ты убежала, мы даже не купили подарок.
— Не страшно, — отозвалась Сашка странноватой улыбкой. — Я уже подарила ему кое-что от нас с тобой.
«...маленький такой подарочек...»
— Неужели, — протянул я. — И что же ты подарила?
«…чтобы что-то дарить, нужно что-то приобрести…»
— Не важно, — махнула она рукой. — Ему точно понравилось. — Улыбка ее отливала злобой.
«...или сделать. своими руками...»
Я ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Глянув напротив, я заметил Юру, что стоял, прислонившись к стене, и с ошпаривающим любопытством разглядывал меня. В руках он держал кальянный мундштук, к которому медленно прикладывался, испуская в потолок тяжкие струи. Они — быть того не может — превращались в дымные сердца, что медленно ползли по потолку в нашу сторону.
— Сколько ему исполнилось? — попытался я сменить тему, чтобы выключить ее раздраженный тон.
«...сраных лет…»
— В смысле? — Сашка изобразила недоуменный вид.
«...о чем ты вообще?..»
— В прямом. — Была моя очередь раздражиться. — У него же день рождения? — Создавалось ощущение, что мы перестали понимать друг друга, настроились каждый на свою волну. Точка соприкосновения едва прощупывалась, а то, что все же черпалось, было исполнено околесицей.
«...что празднует тут весь этот сброд?..»
— День рождения, — подтвердила она, пряча в глубине глаз двусмысленность, однако я ее почувствовал. — Но немножко другое, не то, которое празднуют обычно… — Она увидела сердца, что собрались в приличную грядку над нашими головами, и лицо ее раскрылось улыбкой.».день рождения, но не то.»
«...как это понимать?..»
«...как хочешь, так и понимай...»
«...зачем ты так?..»
«...не понимаю — как так?..»
Я отвернулся от ее наглой красоты и потянулся за стаканом с необычным чаем. Мне потребовалось чем-то промыть мозги, которые, казалось, пытались выдавить виски изнутри. Когда я оторвал посудину от лица, силясь продолжить диалог, мне в лоб пялился неосмысленный взгляд небритого ровесника, что, пуская слюни, что-то мямлил.