«...все не так...»
«...ты разбила мне сердце...»
«...»
«...я никому никогда не поверю...»
«...»
«...это ад, я не хочу жить...»
«...оставь меня!..»
«...я не против. зачем так, за что?..»
«...а просто так!..»
Началось же это движение из ангела в бесы с недолгой телефонной трели. Тогда мой падший ангел крепко уснул в моих объятиях, и трубку не по обыкновению поднял я.
На другом конце провода спустя неуверенную паузу попросили ее.
Я спросил:
— Кто ты?
— Это. это Юра.
— Юра. — Я помнил этого человека. — Как ты, Юра?
— Я. — Юра словно растерялся. — Я нормально, как ты?
— Я. — Я тоже терялся. — Я не нормально…
— Почему?
«...как тебе сказать, сука...»
— После твоего дня рождения все очень плохо, Юра, — глухо отвечаю я. — Что-то изменилось, что-то стало не так. — Я ухожу в ванную, где запираюсь среди розового кафеля.
— Дня рождения?..
— Это ведь был твой день рождения. — Его вопрос сбивает меня с толку.
— Ну да, — тут же реагирует он подозрительно поспешно. — Конечно, день рождения.
— Сашка спит, — вспоминаю я, для чего он звонит. — Я не буду ее будить.
— Не нужно, — тихо отвечает он. — Я перезвоню.
— Зачем? — Я почти агрессивен. — Зачем ты перезвонишь, Юра?
«...кто ты такой, чтобы сюда звонить...»
— Я. Ну.
— Скажи мне, пожалуйста, — становлюсь я неожиданно ласков. — Ты давно знаешь ее, вы действительно старые друзья?
— Ну. — Он молчит недолго. — Мы действительно знаем друг друга. много времени.
— Пойми меня, пожалуйста. — Меня начинает потряхивать. — Пойми меня, как мужчина, ты мог быть в такой ситуации, ты легко мог быть на моем месте. Я чувствую — что-то не так, я чувствую, что меня обманывают. Я не хочу быть дураком.
— Я. — Юра в замешательстве. — Я не понимаю тебя…
— Я люблю ее, — с нажимом произношу я. — Я люблю ее очень сильно. Ты знаешь, какая это страшная любовь, когда у тебя за спиной творят что хотят. Я не могу проверить это, я не могу быть уверен в чем-то. Я живу в точке М., она в точке П. Я хочу, чтобы ты понял меня. Она нравится тебе?
«...скажи!.. скажи мне то, что я и так знаю...»
— Она. — Юра вздыхает. — Да, нравится.
— Как сильно она нравится тебе? — спрашиваю я.
— Очень сильно.
«...ильно. ильно. ильно...»
— Мы общаемся с ней год. — с надрывом рассказываю я. — Я больше чем люблю ее, но я, как и ты, как и кто угодно, хочу быть уверен. Я чувствую, что-то не так. У меня к тебе маленькая просьба, крохотная просьба, возможно, она покажется тебе необычной.
— Говори.
— Я хочу, чтобы ты побыл моими глазами. Ты знаешь, мы никогда не увидим того, что нам не захотят показать. Подлые люди будут рисовать в твоей голове другие картинки, нежели они могут рисовать человеку беспристрастному, у которого ты — как им кажется — никогда не спросишь.
— Я не понимаю.
«...я не могу...»
— Ты понимаешь, Юра. Ты должен меня понять, пойми, когда ты сам будешь в такой ситуации, дай бог, чтобы нашелся кто-то, кто поймет тебя, кто согласится быть твоими глазами в том мире, который тебе не показывают. Поверь, она будет твоей, она останется с тобой, она не может быть одна, мне кажется, ей даже не бывает много. Но я ничего не могу доказать… Она постоянно врет, она будет говорить тебе, что не может тебе врать, но это не правда, она врет всегда, ее естественное состояние — состояние лжи, что бы она ни говорила. А мне хочется верить, неистово хочется верить влюбленному дураку даже в то, что по определению не может быть правдой. Помоги.
— Я.
— Она уже читала тебе свои стихи? Не правда ли, они чудесны? А ее рассказы? Она очень умна для своих лет, фантастически умна. Я не смогу вывести ее на чистую воду без тебя — она талантлива не только в стихах. — Я задыхаюсь на секунду.
— Я слышал кое-что.
— она уже просила не называть ее «она»?..
—. она просила никогда не говорить в ее адрес «она».
— Знаешь, почему я знаю? Потому что она делает так всегда и, как степлером, с характерными щелчками, прикрепляет тебя к себе. Долгое время она прекрасна, долгое время ты дышишь ею, как кислородом, но потом, когда она понимает, что ты не можешь без нее. тогда она превращает твою жизнь в ад. Когда ты ничего не можешь понять, но в глубине души знаешь — что-то не так. Она испытывает тебя без устали. Правда, она чудесная? Правда, она чертовски мила?
«...ты еще ни хрена не знаешь…»
— Да.
— Мне не нужно ничего, что ты можешь увидеть, я хочу знать лишь то, что ты уже видел.
— Она говорила тебе обо мне? — Я почти шептал, чувствуя, что накинул психическое лассо на голос в трубке. Я понимал, что он слушает, а значит, нужно немного дипломатии, и мы достучимся друг до друга.