Поздней ночью была спешная эвакуация, портативный определитель Алика сообщил, что их начали разыскивать. Он еще подумал тогда на какие ухищрения пошли его друзья, чтобы оттянуть это событие на целых пять дней. Так и не поинтересовался. Зато с удовольствием покидал Москву, уходя в полнейшую неизвестность с чувством тихой радости - от одной фальшивой жизни к другой.
***
Закат был близок, и городские улочки старого города начали пустеть. Храм Сераписа вырастал громадой колоннады впереди, Алик заспешил почему-то, словно Солнце может опередить его. Сплошная стена шла справа от него, и была длинной на весь квартал, видимо территорией владел один хозяин. По левую руку от него стены разделялись воротами, там слышался шум голосов, разговоры обитателей.
Алик добрался до поворота. Вот храм.
Кто-то ухватил его за плечо, Алик дернулся и бессознательно встал в стойку. Это был не испуг, тело сгруппировалось по привычке.
- Это я, - прозвучало над ухом раньше, чем он сообразил, что это Дмитрий.
Алик позволил себе сжать кулак и замахнуться.
- Ты что? Позвать не мог? - прошипел он.
В ответ Дмитрий тихо хмыкнул.
- Я имени не знаю.
Голос у него был хрипловатый, словно простуженный. Алик выдохнул, сбросил напряжение.
- Эл где?
Дмитрий мотнул головой назад, за спину. Алик посмотрел на храм Сераписа.
- Одна?
- Она беседует сейчас с одним из архивариусов библиотеки.
- Уже? Она давно там?
- Давно. Не волнуйся. Если бы что-то было, я бы почувствовал.
Алик всегда знал, что Дмитрий хорошо чувствовал Эл, с детства. Но теперь, после срыва, он не мог безоговорочно доверять ему. Его болезненное чутье вызывало у Алика настороженность.
Дмитрий его подловил, значит, его инкогнито действует и здесь. Легкое раздражение, сопровождавшее эту мысль пришлось подавить усилием воли. Алик собрался спросить, но Дмитрий тут же его опередил.
- Как тебя теперь зовут? - поинтересовался он.
- Александр.
Дмитрий чуть улыбнулся.
- Эл назвала меня Деметрий.
Он отстранился, окинул "Деметрия" взглядом, оценивая и рассматривая детали. Одет он был на военный манер. Сандалии - высокие из хорошей кожи. Одежда подчеркивала его осанку и стать. Ему сконструировали костюм человека, который чуть ли не вчера снял с плеч военный доспех. Единственный из них он был при оружии. Все те же волосы, завязанные в пучок, бородка, скрывавшая то, как осунулось лицо, отстраненный взгляд. Но стоит ли ему давать повод проявлять воинственность в таком состоянии. Будь на то право Алика, он бы переодел его в наряд простого гражданина. Алик сам был высоковат на фоне местного населения, а Дмитрий еще на полголовы выше его. Среди гарнизона македонцев расположенном в городе были рослые люди, но Дмитрий выделился бы и среди них.
- Сколько вы здесь? - спросил Деметрий.
- Почти две декады. Сегодня восемнадцатый день, но в городе мы поселились шесть дней назад. Один день ночевали в порту, потом Ника нашла нам комнаты в иудейском квартале. Кстати, если Эл не выйдет оттуда до заката, мы впотьмах туда не доберемся. Игорь был на борту корабля, может сегодня не возвратиться. Ольга и Ника остались в доме, где мы пока остановились. Патруля не видели.
- Тогда иди к ним. Назови дом и хозяина, мы разыщем вас завтра. Если Геликс близко, я бы отправился на борт сразу же.
От неожиданной встречи Алик забыл, что Дмитрий говорит с ним по-русски. Это неплохо, посторонний их не поймет, с другой стороны, они могу привлечь внимание.
- А ведь Эл тоже языка не знает, - встрепенулся Алик.
- Знает.
- Откуда?
- Она проходила кодирование в разное время по восемнадцати языкам. Она уже его знала.
- Зря она пошла одна.
- Любой входящий в город человек, мужчина или женщина, должны предъявить любую рукопись, имеющуюся при нем. Это царский указ. Нарушение грозит штрафом и изъятием документа. У Эл был с собой свиток, она предъявила его в библиотеку.
- Вы попали в город без приключений?
- С ними. Эл расскажет.
- Хорошо. Ждем.
По ощущениям Дмитрия, Алик пришел в себя или на время отстранился от ситуации связанной с Эл. Он отошел от Алика, облокотился о стену, сложил на груди руки и замер, разглядывая мощеную камнем мостовую.
Тем временем Эл вела беседу с одним из смотрителей библиотеки. Он произнес свое имя в интересном произношении - Эйдике. Имя могло быть ненастоящим, поскольку он был жрецом, мог иметь несколько имен. Внешностью он не походил ни на эллина, ни на египтянина. Эл не смогла похвастаться знанием местных этнических особенностей населения. Для далекого ее будущего эта эпоха оставалась в тени истории.